Миледи Трех миров - Анна Ветер

— Желтоглазенький мой, ты начало начал, в моей жизни шумной ты надежный причал… — Это было соло передового экспромта для драконов.

— Как поет! — «зашептал» один из драконов своему соплеменнику. — Просто всю душу выворачивает. А слова-то какие ласковые — «желтоглазенький»… Мне таких песен никто не пел.

На него тут же зашикали соседи, призывая к порядку, и я продолжила:

— Ты чешуйчатый мой, хоть и много нам лет, горит в наших душах огненный све-ет.

Я победно взглянула на своего телохранителя и церемонно поклонилась, а драконы тут же устроили мне бурные овации. На небосклоне эстрады Зубара прямо у них на глазах рождалась новая звезда! Ах, теперь каждый день автографы, интервью давать придется, фанаты замучают…

Получив высокое признание своего «таланта», я спела еще пару подобных куплетов — все имели бешеный успех! В горле у меня быстро пересохло, и я села на место, а моя коварная рука, без согласия свыше и абсолютно не задумываясь о последствиях, сразу схватила недопитую кружку — нейтрализатор равновесия мгновенно перетек мне в голову и обосновался там прочно. Допив свое вино и подперев собой нана, я неожиданно, непонятно по какой ассоциации выйдя на эту мысль, вдруг пришла в уныние и пожаловалась:

— Да, о таком путешествии я даже и не мечтала никогда… вы представляете, всю жизнь хотела посетить Индию, можно сказать, грезила ею. И что вы думаете? Не посетила! А почему? Потому что нет в этой жизни справедливости! Нет. Неужели я многого прошу? Ну, йога там живого посмотреть, кобру, выплывающую разные фортели в корзинке, и пирамиду из слоников… Нет, не суждено мне, видно, насладиться подобным зрелищем. — Я тяжело и протяжно вздохнула, а драконы, слушавшие мою печальную историю, приуныли. Маленький дракоша, который после крушения бочек был посажен на камень со мной Фаром, даже пустил слезу — всем меня было искренне жалко.

— А кто такой йог? — заинтересовался Торев.

— А кобра?

— А слоники? — посыпались вопросы.

Я в очередной раз вздохнула и начала описывать несведущим драконам в красках прелести жизни, которых, в силу определенных обстоятельств, я была лишена:

— Йог — это такой мужик, который может сидеть на стекле, гвоздях и заплетаться во всякие там узлы.

— А что такое гвозди? — тут же влез дракоша.

— Гвозди — это такие острые железные палочки. — Сын Торева счастливо закивал и быстро покинул наше общество, куда-то спеша. — А кобра — это такая змеюка. Очень ядовитая, скажу я вам. Ее ловят, выбивают зубы… — В стане моих слушателей прокатился коллективный «Ох!..». (Совсем забыла, что драконы в какой-то степени дальние родственники змей!) — А затем заставляют танцевать под дудочку.

— Танцевать?! — недоумевали драконы.

— Ну, в смысле шеей вертеть в такт музыке. — Все с пониманием закивали. — Так, что там у нас на очереди? Ага, слоники! О, это особая тема. Слоны — это такие бо-ольшие животные. Большие и толстые. У них вот такие носы, — я приставила руку к носу, размахивая ею в разные стороны, — которые называют хоботами. Еще у них такие то-олстые лапы, большие уши и два таких длинных бивня. — Все эти особенности слоновьей физиологии я сопровождала соответствующими жестами. — Вот такие у нас слоны! В смысле не у нас, а в Индии. Ну и в Африке они еще бегают. — Я была довольна своими объяснениями, пытаясь сообразить, что по моим описаниям могли представить драконы.

Судя по всему, обрисованный мною портрет получался малопривлекательным, потому что мои слушатели еще некоторое время спорили друг с другом, морша носы, прищуривая глаза и повторяя мои жесты. Так и не придя к общему мнению, один из драконов спросил:

— А рост у них какой? — Как будто этот показатель был доминирующим.

Честно говоря, слонов живьем (а не по телевизору) я видела лишь в детстве — в цирке, поэтому этот самый их рост представляла весьма смутно. Но чтобы представить-таки достойно слоников, я выбрала дракона пониже и сообщила, указав на него:

— Вот, чуть пониже него примерно будут. — Потом, прокрутив в голове все описание, которое я уже выдала, добавила: — И еще они серые. Светло-серые.

В компании драконов вновь повисла пауза — все они, насколько я поняла, пытались мысленно срочно перекрасить слонов в светло-серый цвет.

— Пирамида из слонов… — задумчиво произнес Торев, нарушив молчание. — Зачем?

— Ну как ты не понимаешь?! — тут же кинулась я в объяснения, мой пессимизм уже как рукой сняло. — Такие большие животные и вдруг встают в пирамиду. Это же клево!

Глава Скалпека пожал плечами, а неугомонный фиолетовый дракон неожиданно подвел итог:

— Если ты говоришь, что эти самые слоны… Я правильно их назвал? — Я кивнула. — Так вот, если эти серые животные, как мы поняли, меньше нас, делают пирамиды, то если ее сделаем мы, это будет еще интереснее! — Все с любопытством уставились на Фиала. — Лично я считаю, что мы намного их превосходим по всем параметрам! Так давайте докажем это и покажем милой Миледи, — элегантный поклон в мою сторону, — супербольшую пирамиду.

Стоит ли говорить, что идею все дружно поддержали (в том числе и я!), и под моим чутким руководством драконы стали делать живую пирамиду, доказывая, что ничуть не хуже неведомых им слонов из моего мира.

Это было занимательно. Пьяные драконы взлетали на голову друг другу и с громким криком «Мы лучше слонов!» летели кубарем на землю. Вставали и пытались снова повторить этот трюк. Приблизительно за час нашим достижением были четыре хлопающих крыльями дракона друг на друге! Круто? Рекорд слонов (три штуки в высоту) мы побили безоговорочно, что я и сообщила под общее ликование нашей цирковой труппе.

Раздухарившись, чудачество пошло по полной программе. Один дракон пытался продемонстрировать ходьбу на передних лапах, как это делают все те же слоны. Другой подпрыгивал и кувыркался в воздухе. Третий подбрасывал вверх пустые бочки, изображая жонглера. То, что эти бочки летели в основном не обратно в руки «жонглера», а по большей части в соседей и на землю, это уже было другим вопросом… В общем, в моем мире нам бы цены не было. Циркачи из нас получились хоть куда! Ездили бы по городам и давали представления. Аншлаг бы шел за аншлагом. Мы бы озолотились! Посмотреть на живого дракона, да еще и дрессированного, пришли бы все, кто может ходить или хоть как-то передвигаться!

Да, интересного в тот вечер было много. Правда, помню я не все.

Сын Торева некоторое время спустя прибежал с кучей всякого колюще-режущего оружия, бережно разложил это на земле и с деловым видом стал ходить, сидеть и лежать на принесенном антиквариате, периодически спрашивая у меня, хороший ли из него получается йог. При его-то броне!

Темно-зеленый дракон (по-моему, Флер), опутав себя какой-то сеткой, изображал танцующую кобру. У кобры бы случился инсульт, увидь она своего «двойника».

Фар на спор пытался перегрызть хвост одного из драконов. Дракон при этом дико хохотал и визжал дурным голосом, что ему щекотно.