Война за «Асгард» - Кирилл Бенедиктов

– Вы забываете о Стене, Санти. – Дане вдруг стало неуютно, и она выключила экран. – Если бы мы подлетали к башне при свете дня, Стена заслонила бы ее.

– Ничего подобного, прекраснейшая Дана. «Иггдрасиль» куда выше Стены. Если хотите, я могу завалить вас техническими деталями – мой ВС собрал их куда больше, чем это нужно для одной-единственной книги.

Дана энергично замотала головой.

– Я вполне доверяю вам, Санти. Но если уж вы все знаете, скажите, на какой высоте мы проведем эту ночь?

Мондрагон восхищенно взглянул на нее.

– В ваших устах, мой ангел, самые обычные слова звучат порой как волшебная музыка. Повторите еще разок, прошу вас...

Дана фыркнула.

– Я имела в виду вот что: в программе нашего визита указано, что жить мы будем в VIP-апартаментах «Валгалла», но совершенно ничего не говорится о том, где эти апартаменты находятся. Спросите вашего умника ВС, может быть, он подскажет.

– Умницу, – поправил Сантьяго. – Ее зовут Эстер.

– Почему-то я совсем этому не удивляюсь, – вздохнула Дана. – Вам не кажется, Санти, что вы вообще гораздо легче находите общий язык с женщинами, чем с мужчинами?

– Вы правы, проницательнейшая Дана. Женщины, дети и собаки мне куда интереснее. Вы хотели узнать, где расположена «Валгалла»? Минутку... Эстер!

Она не успела услышать, что ответила Мондрагону его ВС, потому что именно в эту секунду линк на ее запястье ожил и произнес голосом Фробифишера:

– Дана, ты мне нужна.

– Иду, босс. – Янечкова отключила связь и повернулась к Сантьяго: – Прошу меня извинить, Санти. Увидимся позже.

Откровенно говоря, она даже обрадовалась вызову Роберта. В геликоптере всех рассадили по ранжиру – Фробифишера с королем Аравийским, Мондрагона с де Тарди, а Ивана вместе с прочими репортерами и телохранителями ибн-Сауда отправили куда-то в хвостовую часть машины. Дане достался лощеный красавчик из АБТ, про которого рассказывал ей Сантьяго, англичанин по имени Гарольд Статхэм-Пэлтроу. Они едва успели обменяться парой дежурных фраз, как де Тарди внезапно поднялся и скрылся в отсеке для Самых Важных Персон. Сантьяго немедленно замахал руками, призывая Дану присоединиться к нему.

Англичанин, вместо того чтобы проявить минимальный такт и удержать Янечкову на месте, радостно закивал – конечно, конечно, идите, мадемуазель, не смею вам препятствовать. Оскорбленной Дане не оставалось ничего, кроме как пересесть к Мондрагону и всю дорогу до «Асгарда» слушать его сомнительного качества комплименты. Но тут уж сама виновата, девочка, сказала себе Дана, никто не заставлял тебя кокетничать с темпераментным испанцем. Однако если быть до конца справедливой, то небольшое поощрение он все-таки заслужил. Как бы то ни было, Дана покинула его с легким сердцем.

Она отодвинула в сторону складывающуюся в гармошку дверь и вошла. Три человека сидели к ней спиной. Когда Дана перешагнула порог, Роберт и король Аравийский обернулись – кресла в VIP-отсеке поворачивались вокруг своей оси. Третий – де Тарди – склонился над какими-то бумагами и внимания на нее не обращал.

– Дана, – произнес Фробифишер бесцветным голосом, который обычно не предвещал ничего хорошего, – будь так добра, объясни мне, что означает вся эта чертовщина со сменой гражданства? Неужели ты всерьез собираешься поменять свой статус в иерархии Федерации на подданство Аравии ?

Янечкова бросила гневный взгляд на ибн-Сауда. Король невозмутимо разглядывал ее своими кофейными глазами.

– Простите, сэр, – произнесла она сдержанно, – но я не совсем понимаю, о чем идет речь.

Фробифишер тяжело вздохнул.

– Его Величество король Аравийский собирается предоставить тебе статус подданного своего королевства. Якобы по твоей личной просьбе. Возможно, ты объяснишь нам, о чем именно идет речь?

«О господи, – мысленно простонала Дана. – Этого мне еще только не хватало. Тоже мне, король – язык за зубами держать не умеет... А с виду кажется таким надежным».

– Ваше Величество, – тихо проговорила она, – когда я пришла к вам со своей просьбой, я надеялась, что наш разговор останется между нами. Я просила вас ничего не рассказывать моему боссу. Зачем же вы это сделали?

Хасан ибн-Сауд медленно погладил бородку. Движения его тонких артистичных пальцев странным образом гипнотизировали Дану.

– Скажем так, мадемуазель Янечкова, у меня были на то довольно веские причины. К тому же хоть вы и просили меня не обращаться с подобной просьбой к моему другу Роберту, я вам, если помните, такого слова не давал.

И вправду не давал, подумала Дана. А что бы изменилось, если бы дал? Все равно ведь нашел бы, чем оправдаться.

– Надо ли понимать эти слова так, что ты действительно хочешь уехать в Аравию? – Если минуту назад в голосе Фробифишера чувствовался легкий холодок, то теперь его температура упала до абсолютного нуля. – После всего, что дала тебе Федерация?

Ну, девочка, решайся, сказала себе Дана. Тебя, похоже, приперли к стенке. Давай выбирай, на что ставить – на красное или на черное. А может быть, на зеро?

– Да, босс, – четко произнесла она, глядя прямо в прикрытые набрякшими веками глаза Фробифишера. – Я бы хотела покинуть Федерацию. И я действительно просила Его Величество помочь мне принять подданство его королевства. Я не вижу в этом никакого преступления – особенно принимая во внимание некоторые перемены, о которых я бы не хотела здесь распространяться.

Ибн-Сауд перестал наконец поглаживать бородку и выпрямился в своем кресле, пристально глядя на Дану.

– Я обдумал вашу просьбу, мадемуазель Янечкова, и счел возможным ее выполнить. Указ о присвоении вам гражданства Объединенного королевства Аравии уже подготовлен. Возникает лишь одно затруднение – помните, я говорил вам о годовом доходе в пятьдесят тысяч динаров ?

– Разумеется, Ваше Величество. Я сказала, что у меня нет таких денег.

– Это не совсем так, мадемуазель. Кое-какие сбережения у вас все же имеются.

Фробифишер кашлянул.

– Прошу прощения, Ваше Величество, формулировка некорректна. Ценные бумаги, записанные на имя мисс Янечковой, находятся под моим управлением. Это своего рода вложение в будущее, вклад, который нельзя забрать в любой момент. К тому же мисс Янечкова не сможет воспользоваться этими деньгами, если откажется от гражданства Федерации.

– Как видите, ваш многоуважаемый начальник не склонен расставаться с вами, мадемуазель. – Лицо ибн-Сауда оставалось бесстрастным. – Именно поэтому я и попросил позвать вас сюда. Возможно, вы переменили свое мнение? Юные девушки порой бывают непостоянны...

– Не до такой степени. – Дана заставила себя улыбнуться. – Я по-прежнему была бы счастлива стать подданной Вашего Величества. Однако мистер Фробифишер совершенно прав:

без его согласия я действительно не могу забрать свои деньги из фондов Федерации.