Война за «Асгард» - Кирилл Бенедиктов

– Рад, что ты это понимаешь. – В голосе Роберта появились снисходительные нотки. – Мне кажется, Ваше Величество, дальнейший разговор на эту тему беспредметен. Тем более что мы уже подлетаем к «Асгарду».

– Отнюдь, – жестко сказал Хасан ибн-Сауд. Кустистые брови Фробифишера удивленно подпрыгнули. – Я полагаю, что нам есть о чем поговорить. Судьбу вкладов мадемуазель Янечковой решаете вы. Стало быть, в вашей власти продать ценные бумаги, записанные на ее имя, или просто перевести их в Королевский банк Эр-Рияда.

Фробифишер медленно покачал своей породистой головой.

– Помимо физических возможностей, существуют еще понятия права и этики, Ваше Величество. Граждане неанглосаксонского происхождения не имеют права распоряжаться вкладами в национальные фонды: за них это делает Иммиграционная финансовая корпорация. Я не хотел бы создавать опасный прецедент. Поймите меня правильно...

– Прошу прощения, Роберт, – перебила босса Дана, сама удивившись такой дерзости. – Корпорация здесь ни при чем. Ты же вложил все мои деньги и акции в частный трастовый фонд – федеральные структуры к нему никакого отношения не имеют.

– Тем более, – кивнул король Аравийский. – Спасибо за уточнение, Дана. Полагаю, вы можете быть свободны... если, конечно, у мистера Фробифишера нет к вам больше вопросов.

– Иди, Дана, – сухо произнес Роберт. – Иди и знай: я возмущен твоим поступком. По возвращении мы поговорим о причинах, толкнувших тебя на этот безумный шаг.

По возвращении, подумала Дана. Теперь он меня точно уволит к свиньям собачьим. И денег из него не выцарапаешь, ибн-Сауд просто плохо его знает.

– Не волнуйтесь, мадемуазель. – Король будто услышал ее мысли. – Я приложу все силы к тому, чтобы уговорить вашего уважаемого начальника изменить свою точку зрения.

– Спасибо, Ваше Величество, – промямлила она. Получилось совершенно по-дурацки. Хотя она злилась на ибн-Сауда, сдавшего ее Фробифишеру со всеми потрохами, слова об указе, дарующем «мадемуазель Янечковой» аравийское подданство, на какое-то мгновение вернули ей надежду. Всего на мгновение, до тех пор, пока не стало ясно, что Роберт никогда не позволит ей воспользоваться этим выходом. Не из мстительности – он никогда не отличался особой злопамятностью. Просто босс не терпел, когда такие вопросы решались за его спиной. Именно поэтому Дана и хотела заручиться вначале согласием ибн-Сауда, а потом уже обращаться к Роберту. Теперь, однако, на такой вариант рассчитывать не приходилось. Оставалось лишь надеяться, что король Аравийский действительно сумеет как-то уговорить Фробифишера, в чем Дана, по правде говоря, очень сомневалась.

Она вышла на нетвердых ногах. Высоченный стюард – или как там называется обслуга на военных геликоптерах – немедленно подскочил к ней и подхватил под локоть.

– Идем на посадку, мэм, прошу вас сесть в кресло и пристегнуть ремни.

Геликоптер вдруг начал заваливаться на левый борт. Стюард подтолкнул Дану к ближайшему сиденью – оно находилось сразу за перегородкой VIP-отсека и предназначалось, по-видимому, для технического персонала.

– Пожалуйста, мэм, не покидайте этого кресла, пока не зажжется зеленая лампочка!

Щелкнули замки ремней безопасности, обхвативших Дану крест-накрест и прижавших ее к спинке кресла. Стюард куда-то исчез, Янечкова осталась совершенно одна. В трех метрах от нее, за тонкой мембраной двери, два могущественных человека – Высокий представитель Совета Наций и король Аравийский – решали ее судьбу. Много бы я дала, чтобы услышать, о чем они там говорят, подумала Дана. Если бы не рев винтов, не гудение стабилизаторов, возможно, какие-то звуки и просочились бы сюда. Но нет, в таком шуме и с открытой дверью ничего не расслышать.

Она рассеянно потрогала сенсоры, расположенные на боковой панели кресла. Да, судя по всему, место, которое она заняла, предназначалось для кого-то из обслуживающего персонала VIP-отсека – может быть, для стюарда. Палец ее дрогнул над клавишей с надписью «Связь с салоном». Нажать или не нажать, усмехнулась про себя Дана, вот в чем вопрос... А что, если они заподозрят неладное? И потом, ведь громкую связь с салоном наверняка нельзя устанавливать без их разрешения, значит, если я захочу включить ее отсюда, там у них загорится индикатор вызова. Что же делать?

Геликоптер сильно тряхнуло. На какое-то мгновение Дана почувствовала внутри отвратительную сосущую пустоту – такое случается, когда падаешь во сне. Мягко взвыли гравитационные стабилизаторы, машина выровнялась, но Дана уже коснулась пальцем серебристой пластинки сенсора. Коснулась – и замерла от ужаса. Сейчас Фробифишер выглянет из-за двери, увидит, что она подслушивает и...

Из VIP-отсека никто не выглянул. Зато из миниатюрных наушников, небрежно брошенных на подлокотник кресла, полился неразборчивый шепоток. Несколько секунд Дана растерянно переводила взгляд с двери салона на наушники и обратно, не понимая, что ей следует делать. Потом наконец решилась и быстрым движением вставила маленькие перламутровые шарики себе в уши.

– ...на чем вы так настаивали, – донесся до нее голос короля Аравийского. – Неужели эта крошечная уступка способна разорить вас? Ни за что не поверю.

– Дело не в деньгах, Ваше Величество. – Фробифишер говорил раздраженно, словно отчаявшись объяснить собеседнику некие очевидные вещи. – Я бы сказал, что для меня это вопрос принципа. Мисс Янечкова работала со мной много лет, она в курсе многих весьма деликатных дел и выпускать ее за пределы Федерации было бы... неосторожно. К тому же, скажу вам откровенно, ее генетическая карта далека от идеала.

– Как раз это интересует меня в последнюю очередь, – перебил его ибн-Сауд. – В Объединенном королевстве нет таких непререкаемых генетических законов, как у вас. Что же касается принципов, может быть, мне стоит напомнить вам, что, соглашаясь на вашу просьбу, я тоже кое-чем поступаюсь?

Несколько секунд все молчали. Дана слышала отдающийся в наушниках мерный, гулкий стук своего сердца. Потом Фробифишер спросил нехотя:

– Так вы согласны, Ваше Величество?

– Ответ на этот вопрос во многом зависит от вашего решения, друг мой. Если вы найдете возможным вернуть мисс Янечковой причитающиеся ей деньги и не чинить препятствий с выездом за пределы Федерации, можете считать, что я согласен. Если же нет...

– Откровенно говоря, я поражен, Ваше Величество. Речь идет о важнейшей политической инициативе, а вы беспокоитесь о судьбе моего референта.

Повисло молчание. Дана почувствовала, как в наступившей тишине король Аравийский тяжело и немного презрительно смотрит на Роберта.

– Позвольте мне самому решать, о чем мне следует беспокоиться, друг мой, – раздельно произнес король, когда пауза опасно затянулась. – Я задал вам вопрос и надеюсь получить ответ.

Теперь напрягся Фробифишер. Он не любил, когда его вот так, за здорово живешь, щелкали по носу.

– В таком случае, Ваше Величество, я вынужден отклонить ваше предложение. Действуя в интересах известного вам лица, я не уполномочен заключать подобные сделки. Прошу меня извинить, Ваше Величество.