Меняя маски - Николай Метельский

— А почему, Сакурай-сан?

— По-че-му, — задумчиво произнес я по слогам. — Потому что дети Патриархов, с очень высокой вероятностью, становятся в будущем Виртуозами. А ты и сам знаешь, какая это редкость. Поэтому, если кто-нибудь узнает, что ты Патриарх, будь уверен, на тебя объявят охоту ВСЕ. Государство, имперская аристократия, кланы, свободные Рода… все. Простолюдины тоже, ведь Патриарха можно будет продать.

А парень, похоже, впечатлился. На его лбу даже испарина выступила.

— Я… это… все равно… — сглотнул он. — Научите.

Вот что делает жизнь на улице, с последующим осознанием смертности всего и вся. Обычный ребенок на его месте вряд ли бы смог осознать все то дерьмо, которое выпадет на его долю, если кто-то что-то узнает.

— Это далеко не все минусы… — чуть опять про ведьмака не ляпнул, — Патриаршества, малыш. Например, даже если ты достигнешь моего уровня, ты будешь равен всего лишь сильному «учителю». Если точнее, мой уровень где-то между «учителем» и «мастером». Так же хочу уточнить, что потребуется тебе на это примерно лет двадцать. Это минимум. Возможно, чуть меньше, но скорей всего — больше. И на мой возраст тут ссылаться не стоит. Я… в своем роде уникум. Скажу только, что все известные истории Патриархи максимум чего достигали — это уровня «ветерана». — Говорить ему, что им просто не давали развиваться, я, пожалуй, не буду. А то еще напридумывает себе чего-нибудь не то, а я потом переубеждай его обратно. Пусть знает, что развитие ведьмака очень сложно. — Да и само развитие… — продолжил я, — нестандартно. — И глянув на парня, пояснил. — Патриарх рождается в смертельном бою, там же он и развивается. Чему-то я тебя смогу в спокойной обстановке обучить, но если Патриарх хочет чего-то добиться, он должен постоянно сражаться. И нифига не в спарринге.

— Я буду сражаться, — сказал он серьезно.

— Да кто ж тебя допустит до сражений, малыш? — усмехнулся я. — Не раньше, чем подрастешь.

Я ожидал, что парень что-нибудь скажет или там насупится. Он же задумался. И выдал забавную вещь:

— Логично. Пока я не готов, встревать в бой просто глупо, — произнес он со вздохом. После чего посмотрел на меня и спросил: — А как же тогда вы?

— Выбора не имел, — улыбнулся я ему. — Рядом со мной не было доброго парня Синдзи. Но вот повторять мой путь я бы тебе не советовал. Многие говорят, и мне приходится порой с ними соглашаться, что я довольно везучий тип. А везение, это такое дело, — покрутил я ладонью.

— Понимаю, Сакурай-сан. Не волнуйтесь, я не полезу на рожон. Я тоже понимаю, что такое везение.

— Еще не передумал, значит? — почесал я свой нос.

— Конечно, нет! — возмутился парень. — Должны же и у патриархов быть свои плюсы. Иначе зачем вам идти по этому пути?

— Рассудительный ты наш, — потрепал я его по голове. — Что ж, есть у таких, как… мы, и плюсы.

Не знаю, зачем я завел этот разговор. Ведь можно было отправить его к Святову, чтобы тот ударными темпами начал обучать паренька использованию бахира. Может из-за того, что хотел дать ему выбор? Или хотел принять участие в его воспитании, а не скидывать парня на других. Отцовский инстинкт? Вряд ли. Но что-то где-то около. В сражения парень в любом бы случае влез — Фантик говорил, что из него выйдет хороший техник, но не более. А значит, так или иначе, пилотом или пехотинцем, но точно не мирным работягой. Так пусть уж будет под моим надзором, а не хрен знает где.

Наш разговор затянулся на три часа, за которые я даже показал ему кое-что из своего арсенала. Обрисовал все плюсы и минусы. И те, и другие парня впечатлили. Но отказываться от своего выбора он не стал. Спрашивать же его, почему он выбрал этот путь, не стал уже я. Выбрал, и выбрал. Сомневаюсь, что для меня эта причина будет серьезной, но это для меня. А раз так, пусть будет, что будет.

* * *

— Войдите!

В открывшуюся дверь заглянул Третий.

— Здесь Накамура Гай, Сакурай-сан, — произнес он, покосившись на Таро. — Говорит, ему назначено.

— Да, все правильно, — подтвердил я. — Проводи его сюда.

После того как за Третьим закрылась дверь, ко мне обратился Таро.

— Мне уйти, босс? Я, в принципе, с докладом закончил.

— М-м-м… нет. Останься. Возможно, тебя будущий разговор тоже коснется.

— Ла-адно, — протянул он осторожно, поудобней устраиваясь в кресле.

Пришло время и для этого разговора. Назрела потребность в контрразведке, и не обычной корпоративной, а самой, что ни на есть, военной. После того раза, когда я заприметил Накамуру в больнице, я попытался навести по нему справки, благо бывших полицейских со своими связями в Шидотэмору работало немало. Но как оказалось, не достаточно. Оказалось, что отдел «АР» очень неохотно выдает информацию по своим сотрудникам. Даже бывшим.

В итоге пришлось просить Кенту о поиске информации по Накамуре. Если бы не та должность, которую я хочу ему предложить, я бы не стал обращаться к соседям, но место начальника контрразведки нельзя отдавать человеку, о котором мало знаешь. Одной этой просьбой я практически избавил клан Кояма от их долгов ко мне, и если бы в собранной информации было что-то, что мешало бы занять ему новую должность… было бы обидно.

Итак, что у меня по нему есть? Все рассказывать не буду, папка, которую Кента мне передал, была довольно пухлая, но основные моменты поясню. Накамура Гай, сорока четырех лет от роду. В отделе «АР» работал более десяти лет. Сначала в «АР-5», потом перевели на новую должность в «АР-2». До этого довольно активно служил в местном аналоге «Убойного отдела». Не курит, не пьет. Имеет ранг «воин». Злопамятен, но никогда не позволял себе подставлять окружающих. Не служака. Довольно творческая личность. Это я сейчас дословно процитировал строку из его дела. Папаша-наседка. Чахнет над своей дочерью, которая больна серповидноклеточной анемией. Две трети заработанных денег тратит именно на нее, причем не только из-за болезни. Сама дочь растет в меру скромной девушкой, что странно, учитывая, как он ее балует, и умудряется тащить на себе практически все домашнее хозяйство. Вот ведь кому-то жена достанется. Хотя, с таким папашей, стать ее женихом будет явно непросто.

Профессионал. Восемьдесят процентов тех дел, что он вел — раскрыты. Хотя количество этих дел, в сравнении с его коллегами, несколько меньше. Дотошен. Предан. На втором месте после дочери в его жизни стоят подчиненные. Если бы не первые два пункта, его вполне можно было бы назвать безбашенным. Последние два года активно тренировался, занимался самообучением и проходил различные курсы — готовился к повышению. А потом случилось последнее дело. Точнее три последних дела. Три дела подряд, которые он не смог раскрыть. Вот тут он и сорвался. Точнее зарвался. Видимо, привыкнув к своей результативности, которая под конец службы даже выросла, в его голове что-то переклинило, и вместо того, чтобы оставить эти дела в покое, и взять новое, он начал тиранить аристократов, на которых у него ничего не было. Ну а после того, как он приперся на какой-то званый вечер, где не один час кидался различными намеками, терпение аристо лопнуло. Как итог — увольнение из полиции и настоятельная просьба тех трех Родов не принимать его на должность выше какого-нибудь охранника. Тоже, кстати, проблемка. Но решаемая, как мне кажется.