Меняя маски - Николай Метельский

А по факту может и больше. Впрочем, подкупает меня даже не это, а договор на поставку плазменных зарядов. Одно это многого стоит. Сейчас постреляю, и если все будет хорошо, а как мне кажется, так и будет, обязательно куплю. В конце концов, я же хотел себе личную винтовку, вот и случай подвернулся.

Выпустив последний заряд плазмы, положил винтовку на стойку.

— Беру. Как хоть это чудо называется?

— MKb-12 «Schmerzmittel». Производство фирмы Хейнель.

— Э-э… «Болеутоляющее»? Хорошая шутка. Буду ее «Анальгином» звать. О! А еще есть?

— Да. У меня их две штуки. Правда вторая под стандартный для этой винтовки патрон.

Зашибись. Вот и для Казуки винтовочка.

— А сколько обойм для плазмы?

— По двадцать на винтовку.

— Беру обе. Надеюсь, вторую вы еще никому не обещали?

— Нет, — усмехнулся немец. — Они ко мне только вчера прибыли, и кроме тебя я никому не звонил.

— За что я вам очень благодарен, герр Шмитт.

— Ой, да ладно тебе, — махнул старик рукой. — Вот я тебе за чай действительно очень благодарен. А винтовка, пф… всего лишь товар.

— Тогда пойдемте, оформим этот товар. А то мне уже не терпится побегать с ней.

* * *

— Что за фигня, шеф, какого хрена ты берешь с собой Казуки? — ворвался в мой кабинет Святов. — Он же ребенок!

— Зайди и дверь закрой. Там, надеюсь, никого больше нет?

— Нету, — проворчал Сергеич, закрывая дверь.

— Присаживайся, чего встал?

— Шеф, он ребенок, и брать его туда, где будет бой, неправильно, — продолжил Сергеич более спокойно, усаживаясь в кресло.

Обнаружение разума.

— Он не простой ребенок, он Патриарх. А я рассказывал тебе, что требуется для нашего развития.

— Но он же ребенок! — услышал я в третий раз. — Смертельный бой не для детей. Пусть подрастет.

— Ну предположим, опасность ему там будет угрожать минимальная. В атаку на особняк его никто не возьмет.

— Это-то понятно. Но он и до этого может пострадать.

— Не волнуйся ты так, я буду рядом и присмотрю за ним.

— А за тобой кто будет смотреть?

— Я… — Успокойся, Макс. Вдох. Выдох. — Я и за собой присмотрю. Не волнуйся.

— Я серьезно. Случиться может всякое, а ты еще и ребенка туда тащишь.

— Святов. Если мы облажаемся там, то нам лучше сразу разбежаться. Да черт подери, у них даже «учителя» нет! А в особняке народу с гулькин нос. У нас подавляющее качественное преимущество. И партию ведем именно мы. Единственная опасность — это атака на особняк, а туда никто парня не потащит. Так что успокойся и не кипиши. Все будет нормально.

— Раз так, — не сдавался русский, — тогда и парня брать туда незачем. Ты сам говорил — нужен смертельный бой, а по твоим словам ничего такого там не предвидится.

— Это для меня не предвидится, а для тринадцатилетнего мальчишки, который толком этого и не понимает, все очень даже серьезно. Еще одного такого шанса может и не подвернуться.

— А моральный аспект дела тебя совсем не волнует?

— Не я такой. Мир такой, — откинулся я в кресло.

— С каких это пор ты подстраиваешься под мир?

Хотел я ляпнуть, что у парня, благодаря возрасту инициации, потрясающий шанс превзойти даже меня, но вовремя остановился. В конце концов по легенде я начал обучаться еще раньше.

— Все, Сергеич, все. Я принял решение, и вся ответственность лежит на мне. Свои доводы мы друг другу высказали, и раз убедить никто никого не смог, решать будет начальник.

— Там, где убивают, не место для детей, — произнес обреченно Святов.

— Ты давай это мне расскажи, — добавил я в голос иронии. — Я прекрасно понимаю тебя и твои доводы, — увещевал я мужчину, — но пойми и ты — парню все равно впереди светит не один бой, так пусть он начнет обучение здесь и сейчас, когда риск минимален. А насчет его психики, можешь не волноваться — парень посильней меня будет. — И поймав скептический взгляд, подтвердил. — Именно так, Сергеич. Я в его возрасте… у меня были другие проблемы. А уж в ситуацию, когда осознаешь, что покойник и шанса выжить нет, я не попадал ни разу, за то время, что живу под этим солнцем. Ты сам-то сколько раз в такой ситуации был?

— Один раз, — вздохнул Святов.

— А большинство из тех, кто ходит под пулями всю жизнь — ни разу. У него, кстати, и до нас жизнь была не сахар.

— Ладно… ладно. Понял я. Но не принял, — поднял он руку, — так и знай.

А большего пока и не требуется.

— Хорошо, что понял. Ну а раз уж ты все равно здесь, поведай-ка мне о том, что у нас с подрывниками?

— Учатся.

— Поздно учиться, Сергеич, сегодня на дело идем.

— Слишком поздно мы этим занялись, шеф. За два дня толком ничему не научишься.

— То есть работать придется мне, тебе и нашему прапору?

— Получается, так. Хотя помочь-то они нам смогут. Даже сами все сделать… в теории. Кстати, ты так и не сказал, откуда у тебя такие знания.

— Ну… я же не собирался всю жизнь быть вором, вот и собирал различные знания, где можно. Кто именно обучил, даже не спрашивай, все равно не скажу.

— Ты прям полон сюрпризов, шеф, — усмехнулся он, покачивая головой.

Мне только и оставалось что развести руками.

— С наемниками проблем нет? — задал я вопрос.

— Да нет, с чего бы? Сидят себе за воротами и в ус не дуют. Весьма дисциплинированные парни оказались.

— Что не может не радовать. От них запросы какие-нибудь поступали, не в курсе?

— Нет, откуда? Ими дружбан Таро занимается. Весь такой важный бегает, — улыбнулся мужчина. — Он мне завхоза нашей тысячи чем-то напоминает. Все порывается вместе с нами поехать.

— Вот уж нет. Нам и Таро хватит. А Судзуки пусть здесь сидит. Готовится к приему товара.

— Думаешь, у Биты будет чего взять?

— Не зря же я его первым на очереди выбрал? Он у Змея зам по складам, если ты не забыл.

— Ну да, помню. Может ты и прав. Уж у такого человека должна быть знатная нычка.

— Вот и я так подумал. — И потерев переносицу, решил сделать себе перерыв: — Может, пойдем чайку жахнем?

— А пойдем, — ответил Святов, рывком встав с кресла. — Только давай кофе — чай у тебя хреновый получается.