Разящий клинок - Майлз Кэмерон

Затем изучил помещение. Знакомых не было – тем лучше. Он пересек общую комнату и стоя пристроился у стены – сесть в Рождество оказалось негде.

Стал ждать связного, впервые взяв на себя труд задуматься, и остался глубоко недоволен – какого дьявола он выстрелил в мальчишку, когда объект лежал у него в ногах?

Но сделанного не воротишь.

Появилась женщина средних лет. Она протянула ему дымящийся кубок, который он принял с благодарным кивком. Она сделала жест, как бы расписываясь – он снова кивнул. Здешний народ был намного доверчивее жителей Этруссии, но он заплатит честь по чести – как-никак, Рождество. Закрыв глаза, он помолился об убиенном юноше.

А потом открыл их, заслышав лай.

Собаки. О них он не подумал. Конечно же, в снегу…

Он сделал глубокий вдох. Залаяла вторая собака.

Отпив горячего вина, он сунул руку в корзину, где покоился короткий меч. Извлек его как можно осторожнее. И начал сдвигаться в сторону кухни.

Это не любители. У него считаные минуты до того, как они стянут силы.

Он огляделся в поисках связного, высматривая золоченый венец, и не увидел вообще ни одного венца.

Проклиная свое невезение, он положил руку на амулет и начертил призывный знак.

Кронмир находился двумя улицами западнее гостиницы на улице Святой Катерины, когда увидел людей в красных сюрко и собак.

Он незамедлительно развернулся и поспешил на север, в лабиринт студенческого квартала. Коль скоро у них собаки, значит, они проследили за его человеком до места встречи. А у него даже нет запасного гонца – все развивалось безнадежно быстро, и солдаты уже окружили гостиницу.

Он обдумал кое-какие мрачные мысли.

Позади тявкнула собака.

Проулок перед ним вдруг осветился: взлетел багровый огненный шар, и Кронмир остановился как вкопанный. Взрыв заставил его прикрыть уши, он споткнулся.

Все спаслись исключительно благодаря тому, что Уилфул Убийца категорически настоял на отступлении в проулки, пока не прибудет подкрепление.

– Гребаные псы! – взъярился он. – Каждая тварь в квартале знает, что мы здесь!

Гельфред понял, что он прав, и вся четверка – пятерка с появлением Бента и дюжина после того, как подоспели его люди, – отступила в устье проулка, известного как Грачевник. Фейвор утихомирил собаку, придержав ее за ошейник. Младший пес снова гавкнул…

И с гостиницы сорвало крышу.

Герметический огонь волной разошелся от эпицентра и ударил в здания на другой стороне улицы, и только чистое везение спасло лучников от злонамеренной потенциальной силы. Гельфреду переломало ребра, и он заработал глубокие ожоги лица и рук. Фейвора лишь опалило, его прикрыл офицер, а Уилфул Убийца упал со сломанной рукой на месте, откуда указывал.

Сто пятьдесят бражников, которые кутили в гостинице, умерли мгновенно.

Загорелся десяток домов. Кое-как встав, Уилфул Убийца бросился за пожарными.

В двух переулках оттуда Кронмир прислонился к стене здания и уставился на багровое зарево в небесах.

Он разобрался в случившемся раньше, чем сердце ударило трижды, и вывод был очевиден. Сорвав с шеи амулет, он… замешкался.

А потом побежал к университету. Если эта штуковина сработает в переулках, то погибнет тысяча человек.

Кронмир достиг главного входа – железного зева Цербера, черной дыры в ночи. Подскочив к трехглавому псу, он швырнул в раззявленную пасть ближайшей головы и вещицу, и цепочку – все.

Пес кашлянул, как больной ребенок.

Кронмир стоял, тяжело дыша и прикрывая грудь локтями. Кутилы обтекали его с обеих сторон. Какой-то человек напротив, через улицу, остановился и показал на красное небо. Другие тоже замедлили ход, и Кронмир расслышал далекое песнопение.

На большой площади все еще танцевали.

Он снова пересмотрел всю логическую цепочку, желая увериться в причинно-следственных связях.

Его наемник окружен.

Гостиница взорвалась.

Аэскепилес выразил удивление тем, что убийца и уцелевшие члены его команды еще живы.

Юноша – молодой ученый из университета – сообщил, что амулет поразительно мощный.

Что и требовалось доказать.

Аэскепилес вручил ему свои устройства для убийства его агентов.

За время, которое Кронмир простоял у огромной железной статуи Цербера, монахиня прочла бы «Отче наш».

Затем он пошел через площадь.

Габриэль Мурьен лежал в шатре, специально поставленном для него на ристалище. Шесть жаровен и торфяной очаг выбивались из сил, отгоняя лютый мороз. Внутрь внесли балдахин.

Посовещавшись с сэром Алкеем и леди Марией, сэр Майкл решил, что защитить Мегас Дукаса будет легче прямо на ипподроме.

Красный Рыцарь сел среди дюжины пухлых подушек. У него была туго перебинтована грудь. Гонцы входили и выходили, подвергаясь проверке со стороны многочисленных часовых – кадровых ветеранов, которым было приказано пропускать только хорошо знакомых членов отряда. Это было несправедливо по отношению к лояльным морейцам, но срабатывало.

– Насколько плохи дела? – спросил герцог у потрясенного Длинной Лапищи.

– Христос распятый, милорд, это было… – Он покачал головой. – Словно в горниле, на какой-то короткий миг.

Стоявший у плеча Красного Рыцаря молодой Морган Мортирмир слегка поклонился.

– Милорд, если вам не хуже, то мне придется взглянуть. Положение критическое, и за вами присмотрит любой из моих ученых товарищей.

– А чем занимается университет? – нахмурился герцог.

– Ничем, милорд. – Морган потупился, словно стыдясь. Возможно, так и было. – Там ничего не предприняли.

Герцог вновь обратился к Длинной Лапище:

– Еще что?

– Мы прошли по следу до гостиницы – и физически, и герметически. Уилфул сунулся туда с бойцами, я не горел желанием взять негодяя лично.

Герцог тронул его за плечо.

– Ты правильно сделал. Сила, особенно превосходящая, спасает жизни. Вид у Длинной Лапищи был несчастный.

– Скажите это Гельфреду – он потерял обеих собак и, вероятно, лишится левой руки. Или Канни, он мертв. Трое убитых, а еще трое тяжело обгорели. Я для такого не гожусь. Горло перережу, а решать и командовать не люблю.

Сэр Йоханнес поднял кубок.

– Хорошо, что хоть кто-то остался Жив. Но, милорд, – обдумали ли вы это в военном смысле? Что еще они натворят с такой мощью? Дома взрывать смогут?

Герцог безрадостно улыбнулся своему наставнику.

– Йоханнес, грамотный герметист одним ударом снесет городскую стену. Просто-напросто так не делают – как правило. Это требует времени и сил, а большинство чародеев играет в другие игры. Но не этот.