Трикс. Недотепа. Непоседа - Сергей Лукьяненко

Посочувствовав соледелам, Хамуд подлил им еще шубата и спросил, что же занесло юношей в такую даль. Как он и ожидал, старший юноша – звали его Трикс, воздел руки к небу и воскликнул, что даже до их краев дошла слава Алхазаба, Прозрачного Бога. Вот потому он со своим лучшим другом Тианом не утерпели, испросили разрешения у родителей, прихватили с собой младшего брата Тиана – дурачка Агу и отправились на поиски Алхазаба.

Хамуд покивал, потом вздохнул и велел средней жене принести кальян. Гости сидели у костра и ждали его ответа.

– Не надо врать старому Хамуду, – со вздохом сказал пастух. – Хамуд не путешествовал к краю света, Хамуд не учился у мудрецов. Но Хамуд знает сердца людей и Хамуд знает жизнь.

Юноши смущенно переглянулись.

– Хорошо, я скажу тебе правду… – начал Трикс. – Мы…

– Вы не спрашивали разрешения у своих досточтимых родителей, – кивнул Хамуд. – Вы захотели славы и приключений, богатства и уважения. Тайком покинули вы шатры своих отцов, а дурачок просто увязался за вами.

– А… – пробормотал красавчик Тиан.

– Молчите, молчите… – махнул рукой Хамуд. – Отцов надо чтить и слушаться каждого их слова. Но что случилось бы с миром, если бы дети повторяли судьбу родителей, а не пытались добиться большего? Не бойтесь, Хамуд – пастух с передовыми взглядами! Когда я был в ваших годах, я тоже спорил с родителями. И хотя они всю жизнь водили отары с востока на запад, с запада на север, а с севера снова на восток, я решил иначе. Я вожу овец с востока на юг, с юга на запад, а с запада на восток. Потому что каждый человек рожден для того, чтобы принести в мир что-то новое!

Гости, открыв рты, слушали Хамуда.

– Алхазаб – могучий воин! – продолжал Хамуд. – Лев пустыни, орел гор, тигр джунглей, акула морей и крокодил болот! Алхазаб – великий волшебник. От слов Алхазаба дрожат небеса, тускнеет солнце и закипают реки. Алхазаб – Прозрачный Бог. Честь служить Алхазабу!

Юноши покивали.

– Мой старший сын тоже служит в его войске, – гордо сказал Хамуд. – Два месяца назад он отправился в лагерь Прозрачного Бога и за это время успел покрыть себя славой и заслужить всеобщее почтение. Два дня назад ко мне заезжал фуражир Алхазаба. Так и сказал – твой сын хорошо сражается, все его любят и ценят. Я передал войскам Прозрачного Бога пять жирных баранов!

– Как легко должно быть на сердце у отца такого отважного сына! – похвалил Хамуда Трикс.

Хамуд кивнул и сказал:

– Идите в лагерь Прозрачного Бога и найдите там Амаля, сына Хамуда. Пусть он устроит вас на хорошее место в войсках Алхазаба – да склонится перед ним вселенная!

– Спасибо тебе, мудрый Хамуд, пастух передовых взглядов! – нежным голосом произнес Тиан. – Мы воспользуемся любезной помощью твоего героического сына!

Хамуд ласково похлопал юношу по плечу и спросил:

– Скажи, а нет ли у тебя сестры, мечтающей о простой кочевой жизни среди бескрайних каменистых степей и бесплодных песчаных пустынь, под жарким светом солнца и ослепительным мерцанием звезд, в теплой семейной обстановке, вдали от бесчисленных соблазнов деревенской жизни и утомительного труда солескребов?

– Тяжело тебя огорчать, но у меня нет сестры, – признался Тиан.

– Нет в мире совершенства… – вздохнул Хамуд. К счастью, тут его старшая жена принесла блюдо с вареной бараниной и пиалы с кусками пресного теста в бульоне – это всегда утешало доброго пастуха.

На следующий день, рано утром, Хамуд сам проводил гостей в дорогу, снабдив их твердым соленым овечьим сыром, водой и даже несколькими кусками мяса.

– Вот в том направлении лежит оазис Джем-был, куда направляется войско Алхазаба, – пояснил Хамуд. – Дня за три-четыре вы доберетесь до него, если удача будет к вам благодушна.

– Понятно, – сказал Трикс и зачем-то потрогал метлу, которую нес за спиной. Хамуда очень удивляло, зачем юноши несут с собой метлы, полезные в домах, но совершенно бесполезные в пустыне, однако вежливость не позволяла задать такой вопрос. Впрочем, поразмыслив, Хамуд понял, что эти метлы юноши захватили из дома как память о своих матерях, и был даже тронут такой сентиментальностью.

– Сына зовут Амаль, – еще раз напомнил Хамуд. – Передавайте ему привет!

– Обязательно, – пообещал Тиан. – Спасибо тебе, милый Хамуд!

Пастух крякнул и побрел обратно к шатру. На полпути он вдруг хлопнул себя по лбу и воскликнул:

– Ну конечно! Я забыл спросить, нет ли у него двоюродной сестры!

С этими словами он побежал обратно – но его гостей уже и след простыл. Только чертили песок две неглубокие линии, будто кто-то бежал, оседлав палку, как играющий в лошадки ребенок, а потом подпрыгнул и… и что?

Хамуд задумался. Но от шатра вкусно пахло утренними лепешками, средняя жена доила верблюдицу и молоко звонко падало в ведерко, а дети, задорно перекликаясь, собирали кизяк для вечернего костра. Хамуд махнул рукой и пошел к своим любимым женам и детям.

Однако еще долго после этого, беря из мешочка щепотку соли, чтобы посыпать вареное мясо, пастух вздыхал о чем-то своем…

Хотя полеты на метле не нравились ни Триксу, ни Тиане, но другого выхода не было. Не идти же и впрямь по пескам четыре дня! Так что, крепко вцепившись в рукоять, Трикс несся над дюнами – невысоко, метрах в трех, чтобы если уж доведется упасть, то бояться пришлось бы недолго. Рядом на своей метле летела Тиана, усадив за спиной Халанбери. То ли сидеть по-дамски было удобнее, то ли у нее оказалось лучшее чувство равновесия, чем у Трикса, но она ничуть не отставала, а временами даже залетала вперед – несмотря на лишний груз.

Летели они почти до полудня – пока солнце не стало жарить так невыносимо, что пришлось остановиться, после чего Трикс, немного постаравшись, наколдовал приличный тент и большую подстилку из тростника, чтобы не так жарил раскаленный песок. Под тентом было прохладнее и все облегченно растянулись на циновке, давая отдых напряженному телу. Летать на метлах было ничуть не легче, чем ходить пешком!

Потом выпили воды – горячей, уже чуть-чуть затхлой. Даже такой воды было мало, хотелось пить ее и пить – но Трикс убрал полупустой бурдюк.

– Бесполезно, – сказал он. – Если много выпить, то вспотеешь и вся вода уйдет.

– Я хочу вспотеть! – захныкал Халанбери.

– Потей, – ответил непреклонный Трикс.

– Ну я пить хочу! – заканючил мальчишка. – Я оченьочень пить хочу!

– Это потому что ты все время лопал халву и пастилу, пока мы летели! – нахмурился Трикс. – Что, думаешь, я не слышал?

– Ну, лопал… – пробормотал Халанбери. – Ага… Так вкусно же… Оно ведь все равно наколдованное, ни вреда, ни пользы, только пить хочется…

– Вот именно! А пить хочется впустую, без причины. Так что потерпишь.

Халанбери совсем загрустил. Посмотрел в поисках утешения на сестру – но та поджала губы и отвернулась. Тогда Халанбери пробормотал себе под нос: