Иероглиф «Измена» - Надежда Первухина

– Брат Хун, ты говоришь так, словно собираешься сам вступить на престол Пренебесного Селения! Не забывай, для кого наша община мостит дорогу!

– Я никогда этого не забываю, братья Чхен и Хон! Да благословен будет Подземный Царь!

– Да будет благословен! – воскликнули хором злодеи, впрочем, не очень громко.

– Время для ликующих криков еще придет, – заметил тот, кого называли Хуном. – Теперь же вспомним, для чего мы здесь собрались.

– Мы обеспокоены вестями о болезни императора Жэнь-дина, – сообщил Чхен.

– Эта болезнь случилась очень некстати, – сказал Хон. – Во дворце в связи с болезнью императора установлен полутраур, запрещено принимать гостей и даже послов из других стран. А значит, Прозрачный Меч, когда он придет, не сможет пробраться во дворец под видом посла из Жемчужного Завета, как мы намечали раньше.

– Вы недальновидны, братья, – возразил Хун. – Состояние императора с каждым днем все безнадежнее. Это значит, что Прозрачному Мечу, может быть, и не придется обнажать лезвие для того, чтобы отрубить голову владыке династии Тэн.

– Это неправильно! – воскликнул Хон. – Император не может умереть естественной смертью!

– Почему, брат Хон?

– Потому что в этом случае его кровь не окропит землю и не вызовет к пробуждению Подземного Царя! Как вы недальновидны! Коль болезнь императора столь тяжела, надо спешить с появлением Прозрачного Меча. Иначе…

– Но как он проберется во дворец?

– Это и должны придумать мы, братья. Вся община надеется на нас. От нас зависит успех общего дела! А покуда возьмите вот это золото. Его прислали наши заморские друзья, они хотят, чтобы мы ни в нем не знали нужды.

Тихо звякнул металл.

– Пусть, однако, знают они, что не ради золота мы стараемся, а ради воцарения справедливости.

– Верно. Так что же мы решим?

– Я возьму на себя убийство Бирюзовой Царицы. Она нам больше не нужна.

– Я встречусь с царедворцем Оуяном. Это такая продажная тварь, что даже мне тошно. Но зато я узнаю все самые свежие дворцовые новости… Ты же, брат, отправь послание людям, связанным с Прозрачным Мечом. Пусть его поторопят.

– Да, сделаю.

– Тогда расходимся. Следующая встреча – через десять дней у заброшенного храма Взывания к Свету. Пароль будет новый.

– Какой?

– Дай подумать… Вот! «Крыса прогрызает слабую стену».

– А отзыв?

– «Стена рухнет и придавит строителя». Все запомнили?

– Да.

– И молите подземных богов, чтобы нашему делу никто не помешал!

– Да снизойдут боги!

– Да пошлют нам удачу!

– А теперь идемте, братья. Ночь перешла свою черту, скоро рассветет. Не нужно, чтобы нас кто-нибудь видел. Да и тебе, Пэй, пора ловить креветок.

– Как я ненавижу креветок! Когда наша община восторжествует, я вобью эти креветки в пасть всем нашим врагам!

Тихий злой смех был ответом лжерыбаку.

И вот не стало злоумышленников, они исчезли быстро, как ночные тени. Лишь воздух, в котором еще оставался запах нагретого масла, да едва колышущиеся ветви кассии свидетельствовали о том, что у храмовой ниши только что собирались люди, замышлявшие великое злодейство.

Ши Мин и Юйлин Шэнь стояли в нише за изваянием богини Гаиньинь ни живы ни мертвы. Каждое мгновение, пока совещались злоумышленники, нашим героям казалось, что их обнаружат и прикончат на месте как ненужных свидетелей. Но, видно, богиня Гаиньинь была милостива к незадачливым друзьям – злодеи их не заметили. Прошло, пожалуй, целое тысячелетие, прежде чем друзья решились выбраться из ниши. Но наконец они поняли, что им вроде бы ничто не грозит, и тихо, как мыши, крадущиеся к миске спящего кота, они выбрались наружу. Перевели дух. Хмель из их голов быстро выветрился благодаря всему услышанному.

– Что скажешь, братЮйлин? – прошептал Ши – Ведь это заговор! Государственная измена!

– Согласен с тобой. Богиня Гаиньинь недаром сохранила наши жизни. Мы должны обо всем услышанном рассказать в дворцовой службе безопасности!

– Кто нас туда пустит? Кто нам поверит? – в отчаянии заломил руки Ши Мин. – Мы простые студенты! Еще скажут, что все это нам спьяну привиделось!

– Постой, брат Ши, – остановила друга Юйлин. – Мы не будем сообщать ни о чем дворцовой службе безопасности. Есть другой верный императору человек, который выслушает нас.

– Кто же это?

– Господин первый императорский каллиграф.

–