Мастер ветров и вод - Надежда Первухина

Го с сожалением поглядел на меня:

— Кузина, ты становишься параноиком. Красавчик Ванг уже давно никому не присылает бомбы и посылке — в его бизнесе это считается дурным тоном.

Тут вошел домоправитель Цань, держа в руках небольшую коробочку, перевязанную алой лентой.

— Вам посылка, госпожа Чжао, — протянул он мне коробочку.

— Спасибо, Цань.

Я застыла, не решаясь открыть коробку. Помог опять-таки кузен. Он взял у меня коробку, бестрепетно открыл ее и довольно присвистнул.

— Что такое? — залюбопытствовала я и наконец перестала трусить.

Внутри коробки на черном бархате светился платиновый гарнитур с топазами. Как большинство женщин, я была сама не своя от украшений, полому, глядя на роскошные драгоценности, во-первых, восхищалась, а во-вторых, умягчалась сердцем по отношению к Красавчику Вангу. Все-таки есть и в этом чудовище нечто человеческое, если он прислал мне такую красоту!

— Надень, — посоветовал кузен. — К твоему платью очень идет.

— Да, пожалуй...

Несколько минут мной были потрачены на надевание гарнитура (оказывается, в обрамлении из топазового колье и топазовых же серег мое лицо смотрится гораздо выразительнее), и вот уже я прощаюсь с домоправителем, сажусь в машину Го, и мы едем в ресторан «Тяньин».

Жизнь вновь прекрасна, из магнитолы в машине Го звучит старый, но дивный и незабываемый Гленн Миллер, погода очаровательна, как всегда в это время года в Пекине, на дороге нет пробок... И мне начинает казаться, что неприятности в моей жизни закончились.

«Тяньин» — дорогой и немного чопорный ресторан, однако у Го там всегда зарезервирован столик — на втором этаже, возле большого панорамного окна. Мы садимся, Го делает заказ, и, дожидаясь, пока его выполнят, мы пьем аперитив и ведем незначительную беседу. Незначительная беседа — это истинное наслаждение для человека, который только что был обременен проблемами и вдруг чудеснейшим образом от этих проблем избавился. Однако в какой-то момент наша беседа перестала быть незначительной. Да, точно, сразу после того, как нам подали морского гребешка с шариками из маринованной редьки.

— Нила, — неожиданно спросил меня кузен Го, — тебе трудно жить без мужчины?

— То есть?

— Ты не выходишь замуж, любовника или просто друга у тебя нет...

— У меня есть друг — это ты.

— Нила, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Почему так, Нила? Ты красивая женщина...

— Это все макияж и палевое платье.

— Перестань. Отчего ты все время одна?

— Го, мне странно, что ты затеял такой разговор. Ну если угодно, я объясню. Учитель Ван То запретил мне и думать о мужчинах, если я хочу быть совершенным мастером фэн-шуй. Я не знаю, как связаны между собой фэн-шуй и мужчины и почему одно может помешать другому, но я выполняю волю своего учителя. Вот и все. Заводить любовника, чтоб испортить себе карьеру? Уволь. Я для этого сишиком по-европейски мыслю. Кузен, ты как-то необычно погрустнел. Как это понять?

— Да была у меня одна идея, — неопределенно произнес кузен, глядя в сторону.

— Го, ты просто прелесть и я тебя очень люблю, — улыбнулась я. — Но...

— Но.

— Да.

— А каким ты представляешь идеального мужчину?

— Для себя или вообще?

— Для себя. И не говори, что ты никогда об лом не задумывалась.

— Задумывалась. — Я усмехнулась. — И пришла выводу, что идеальный мужчина для меня — это как археологические раскопки.

— То есть?

— То есть каждый день откапываешь в нем что-то новое, делаешь открытие, а каждая черта его характера есть часть прекрасного целого, которому имя идеал.

— Слишком поэтично, мне не понять.

— Го, давай оставим разговоры на эту опасную для меня тему.

А тема и вправду была мне не очень-то приятна. Рассказывать про свое вынужденное целомудрие я не любила, потому что тогда сразу выходила карьеристкой, неспособной променять работу на чувства. Но однажды я была влюблена (или думала, что влюблена), а закончилось это рождением Кэтнян и разводом. А теперь я могу видеть суть вещей, чувствовать силы, властвующие в природе, действовать в унисон со стихиями — и все это променять на не вполне внятное чувство привязанности к определенному мужчине? Нет, увольте.

Из ресторана мы возвращались поздно вечером. Го обладал уникальной способностью пить не пьянея, потому я не боялась, что мы закончим этот прекрасный во всех отношениях день банальной аварией. Тем более что Го решил проехать не по оживленной магистрали, а окольной дорогой, полупустой в этот час.

И откуда на дороге взялся тот человек, я так и не поняла.

Го заметил его и ударил по тормозам. Я завизжала, понимая, что тормоза уже ничем не помогут, а дальше произошло странное.

Наша машина проскочила сквозь стоявшего на дороге человека. Проскочила и тут же остановилась как вкопанная. Мы с Го обернулись и посмотрели на того типа...

...Который поднял правую руку и...

...С его руки сорвалась змеистая ослепительно-белая молния и ударила в машину.

Это было последним впечатлением такого прекрасного дня.