Мастер ветров и вод - Надежда Первухина

Да-да, именно ворвавшийся и именно мужлан.

— Добрый день, — невозмутимо приветствовала я его.

В ответ он наставил на меня револьвер.

— Этого еще не хватало! — возмутилась я. — Ну-ка, уберите свою игрушку! У вас что, языка нет, чтобы конструктивно объяснить, в чем ваша проблема?

Выпалив эту храбрую тираду под дулом револьвера, я покосилась на офисный алтарь. Мне показалось, или иероглифы на посмертной табличке моего милого кузена Го как-то по-особому засияли?

— Вот ты и попалась, сучка, — заявил мужлан, но несколько растерянно. Видимо, он полагал, что револьвер в его руках повергнет меня в состояние шока. А поскольку шока не произошло, мужлан неодолимо почувствовал, что теряет инициативу.

— Ну, попалась и попалась, — ответила я. — Не отрицаю. Вы не торопитесь? Тогда, пожалуйста, присядьте вон в то кресло и подождите пару минут — мне нужно закончить топографический расчет. Я вас надолго не задержу.

Тип совсем потерялся и превратился из озверевшего мужлана в довольно невзрачного, но приятного мужчину. Он сел в указанное кресло, неловко положив себе на колени револьвер. Я мельком успела заметить, что револьвер у него с предохранителя не снят. Ну и замечательно.

Я закончила топографический расчет даже быстрее, чем предполагала, снова глянула на посмертную табличку своего дорогого кузена (это придавало мне сил и мужества) и обратилась к моему странному посетителю:

— Вот теперь мы можем поговорить. Вы не вскакивайте, сидите, сидите... Может, чаю?

— Ты, сука... — начал было мужчина.

— Ну зачем вы так, — укорила его я. — Вам совсем не идет роль гангстера. Давайте познакомимся. Меня, как вам известно, зовут Нила Чжао, а вас?..

— Хонг. Ли Хонг, — отчеканил мужчина и судорожно вцепился в свой револьвер.

— Очень приятно, господин Хонг, — улыбнулась я. — Чем я могу вам помочь?

— Помочь? — скривился мужчина. — Послушай, су... то есть госпожа Чжао, вы что, меня не помните?

— А должна?

Тут у меня в голове что-то шелкнуло и пискнуло, и я вспомнила тот давний день, когда мне домой позвонили сразу три неких представителя вида «хомо чайна сапиенс» и, по-всякому мне угрожая, заявили, что мой фэн-шуй испортил им жизнь. Позднее выяснилось, что одним из «чайна сапиенсов» оказался бандитообразный Красавчик Ванг, но с ним проблема была улажена. А что же ввело и недовольство господина Хонга, точнее, Ли Хонга?

Вспоминай, Нила, вспоминай, нельзя относиться к клиенту с пренебрежением, особенно если в руках клиента имеется револьвер. Наставленный тебе, хм, в коленку...

И я вспомнила. Так четко, как будто лента кассеты автоответчика прокрутилась у меня в голове:

— Ну здравствуй, поганая тварь! Жди расплаты за свои грязные делишки! Ты заморочила голову моей жене своей наукой, и жена ушла от меня! А теперь я хочу проверить, устоит ли твой фэн-шуй против моего револьвера. Я выхожу охотиться на тебя, тварь! На тебя и на твою дочь! Пожалуй, ее я убью первой. Пока, тварь! Не скучай!

— Господин Хонг, я вспомнила, какого рода претензии вы предъявили ко мне и к моей работе. Вы предположили, что ваша жена покинула вас исключительно потому, что я, как вы изволили выразиться, заморочила ей голову своей наукой.

— А разве не так?! — возмущенно приподнялся в своем кресле господин Хонг. — Мы с моей Юэ пять лет прожили душа в душу, она мне, как говорится, чашу с вином на уровне бровей подносила! А потом захотелось ей мебель в нашей квартире переставить, чтоб все согласно заповедям фэн-шуй. Вот она и пришла к вам...

— Совершенно верно. — В это время я открыла в компьютере папку «Клиенты» и нашла Юэ Хонг, Прочитала все, что касалось этой несчастной дамы. — Но вы не всё договариваете о своей семейной жизни, господин Хонг. Ваша жена не столько слушала мои рекомендации по расстановке мебели, сколько жаловалась мне на то, что вы, ее супруг, частенько возвращаетесь домой пьяным, поколачиваете жену и возмутительно редко исполняете свои супружеские обязанности.

— Это ложь! — воскликнул господин Хонг, и его кирпичного цвета лицо стало кирпично-пунцовым. — Юэ не могла такого понарассказать!

— И тем не менее, — внушительно сказала я. — Все жалобы и просьбы вашей супруги занесены в мой компьютер, а иначе разве я стала бы говорить столь уверенно? Ваша жена не собиралась от вас уходить, она, наоборот, хотела улучшить вашу семейную жизнь при помощи правил фэн-шуй. Переставить кровать в зону Семейного Счастья, повесить определенные талисманы, активизирующие положительную энергию...

— Но она ушла, ушла, ушла!

— В этом не может быть повинен фэн-шуй. Может быть, у вашей жены просто кончилось терпение...

— Это у меня кончилось терпение! — заорал господин Ли Хонг и вскочил-таки с кресла. Выставил револьвер. — Сейчас я прострелю тебе башку, паршивая тварь!..

Несколько минут я ощущала себя крайне некомфортно, у меня даже возникло позорное желание спрятаться под стол, но тут произошло неожиданное.

Яростно хлопнула входная дверь офиса, простучала бешеная дробь шагов, и в мой кабинет влетела, клокоча и кипя, этакая китайская валькирия.

— Ага, негодная дрянь! — возопила валькирия. — Наконец-то я до тебя добралась!

Тут она заметила немую сцену, в которой главным актером выступал нацеленный на меня револьвер, и слегка сбавила обороты.

— И вам здравствуйте, — сказала я. — Вы ко мне, мадам, или к господину Хонгу? Не церемоньтесь, располагайтесь со всеми удобствами...

С огромным внутренним удовлетворением я наблюдала за тем, как на взбешенном лице китайской валькирии проступают светлые пятна растерянности и неуверенности.

— Кажется, я не вовремя, — пробормотала она.

— Нет, отчего же, вы очень вовремя, — сказала я. — Меня как раз собираются пристрелить. Поэтому, если у вас есть ко мне претензии, вопросы, пожелания и предложения, пожалуйста, излагайте.

Господин Хонг, вы ведь не убьете меня до тех пор пока дама не объяснит, что ей нужно?

— Да, разумеется, — ответил господин Хонг, похоже не очень-то вникая в то, что я ему сказала Он опустил револьвер и даже спрятал его за спину отчего стал похож на школьника, нашкодившего в учительской и пойманного завучем... А еще он во все глаза смотрел на валькирию. Да что там «смотрел»! Просто откровенно и беззастенчиво пялился! И чего он в ней такого увидел?

Но, похоже, что-то увидел, раз дама еще больше засмущалась и сказала:

— Меня зовут Сюэ Хуэй.

— Очень приятно, госпожа Хуэй, — сказала я. — Вы ко мне по какому вопросу?

Я располагающе улыбнулась, но госпоже Хуэй видимо, угодно было продолжать играть роль китайской валькирии. Правда, ее явно смущало присутствие господина Хонга. Поэтому госпожа Хуэ! хоть и изобразила валькирию, но в достаточной степени укрощенную и цивилизованную.