Дар на верёвочке - Евгения Гордеева

Наместник, стараясь не подавать виду гостям, что они своим поведением нервируют и сбивают его с толку, позвонил в колокольчик, вызывая слугу.

- Чего изволите, господин наместник? - склонился в поклоне Сисидр, исполнительный, но немного заторможенный мужчина средних лет.

Он был тупо предан своему хозяину и указания выполнял дословно. Поэтому приказы ему необходимо было отдавать самые подробные, с уточнением места, времени и других важных деталей.

- Проводи младшего из братьев в библиотеку. Пусть там ждёт, пока я побеседую со старшим.

Ожидаемой наместником заминки не произошло. Щуплый парнишка не задумываясь вразвалочку направился на выход из комнаты, оставляя для беседы с хозяином верзилу. Змиулан в задумчивости перекинул свою косу из-за спины на грудь и потеребил кончик. Потом спохватился, что выдаёт своё нервное состояние, вернул косу на место и предложил своему гостю присесть. Парень огляделся, выбрал самый, с его точки зрения, простецкий стул, и с размаху плюхнулся на него. Мебель жалобно скрипнула.

- Простите! - испуганно пробормотал гость и вскочил, чуть не опрокинув злосчастный стул на стеклянную подставку с изящной вазой.

'Он тебе сейчас тут всё разнесёт!' - не удержался вредный внутренний голос.

'Заткнись, и не мешай!'

'Молчу, молчу, - гнусно захихикал голос, - Удаляюсь с арены, так сказать, боевых действий!'

- Молодой человек, Вы не тушуйтесь, - приторно - ласковым голосом проворковал наместник. - Присаживайтесь… аккуратненько. Вот так. Отлично! И начнём беседу, - Том, наконец, сел на стул и подозрительно уставился на наместника. Тон этого странного человека так не вязался с его суровым видом, что парень сразу почувствовал жуткую неприязнь к нему. - Итак, как Вас зовут?

- Истома, - буркнул тот.

- А Вашу сестру? - задавая этот вопрос, Змиулан внимательно следил за лицом Тома, но парень его разочаровал. Он спокойно, без каких-либо эмоций ответил.

- Делька. Только это мой брат.

- Делька ведь женское имя, не так ли? - не отступал наместник.

- Почему? - изобразил непонимание собеседник. - Делиш, вполне мужское. У нас в селе одного мужика Сорока зовут, но он же не птица!

'Потрясающая логика! - съязвил внутренний. Наместник мысленно зарычал. - Меня уже нет…'

- Хорошо. Пускай - Делиш. И в каком селе вы с… братом жили?

- В Больших Ключах.

- Хм. Тогда, почему вышли из караулки, когда объявили, что только прибывшие из Ильвилеса, Утёвки и Кротовых ям отпускаются?

- Да? - Том состроил задумчивую мину. - Так спросонья мы не поняли, думали, что разобрались уже и всех отпускают. А кого искали-то?

Последний вопрос огорошил наместника. Этот детина или дурака перед ним валяет, или на самом деле сила есть, умом не блещем. Он что, приглашение к наместнику за акт благотворительности принял? Ну да, предоставление крова путникам запоздалым. Блажь такая посетила нынче сурового вельможу.

- Значит, вы жили в Больших Кучах? - проигнорировал вопрос парня Змиулан.

- В Больших Ключах, господин, - вежливо поправил его гость.

- И там вас знают?

- А то! - гордо подбоченился Том.

- И родителей ваших?

- Так мы сироты, - состроил грустную мину парень, - к тётке в гости приехали. А тут… вот, - он обвёл руками полкабинета и удручённо повесил голову. - Если помрёт, так и не увидим единственного родного человека на всём белом свете! А уж как она просила приехать к ней перед смертью! Ведь сколько лет не виделись!

Змиулан оторопело наблюдал за театральной сценой, достаточно умело разыгрываемой перед ним несчастной 'сиротой'. Если бы он когда-нибудь работал служкой в храме, то понял бы, откуда у парня такие таланты к лицедейству. Но, так как наместник счастливо избежал подобной судьбы, нынешнее представление воспринимал за чистую монету.

- Довольно!

Том, прерванный на середине выступления, замолчал, но взор его вдохновенно кричал о несчастной сиротской судьбе.

'Какой несчастный парень. Ну что ты прицепился к сироте?'

'Я просил тебя заткнуться!'

'Да? Я что, уже совсем не имею права голоса? И не могу искренне пожалеть бедного мальчика, оставшегося за старшего в семье в столь юном возрасте?'

'Энан, ты чего его жалеть вздумал? Совсем мозги потерял?'

'Мозги у меня, между прочим, твои! А ты, бездушный упырь!'

'Заткнись!!!'

'Грубиян!'

Змиулан сердито посмотрел на Тома, который, впрочем, не смутился, а с любопытством взирал на хозяина дома. Взгляд парня сбил наместника с мыслей.

- Э-э-э, Большие Ключи… тётка… Ага! В лес заезжали?

- В какой? - уточнил Том.

- В какой, в какой? - Змиулан задумался. Лес, он вроде названия не имеет. Нет, есть, конечно, леса с собственными названиями. Шихунский бор. Серебряный гай. Кабаний лес. Но это всё в других местах. А в его провинции названий у лесов нет. И как тут быть? Наместник нахмурился, и решил вопрос задавать в лоб. - К капищу ходили?

- Ходили, - чистосердечно признался сирота.

- Зачем? - напрягся Змиулан.

- А зачем все ходят? - удивился парень. - Помолиться. Капище-то, говорят, древнее, - доверительно сообщил он наместнику.

- И что? - разговор с этим увальнем перестал нравиться хозяину. Он уже понял, что из сироты мирным разговором он не вытянет нужных сведений, а прибегать к пыткам он пока не собирался.

'Правильно, зови второго!' - подбодрил его Энан.

'Без тебя разберусь!'

- Так это, чудо может явиться! - Зелёно - карие глаза Тома загорелись алчным блеском, выдавая мечты о материальном чуде, желательно золотом.

- Какое чудо? - наместник не спускал глаз этого странного парня.

- Пекарня, - застенчиво признался Истома и чуть порозовел, чем вывел Змиулана из себя.

- Так. Всё! - Хозяин устало закрыл глаза и несколько секунд приводил себя в спокойное состояние. Болванов на своём веку он поведал много, но этот был уникальным. - Сисидр, веди второго! - гаркнул Змиулан. - А вы, ловитель чудес, посидите-ка на месте… хм, братца!

Гости поменялись местами. Со своего места наместник не видел лица уходящего Тома, но девушка, а он был уверен, что перед ним именно девушка, лишь беглый взгляд бросила на брата. Он отдал должное выдержке этой загадочной пары и жестом пригласил гостью занять кресло напротив него. Поза, в которой она уселась в кресло, заставила наместника засомневаться в своих выводах Ноги широко разведены в стороны, руки опущены на колени, спина сгорблена. Абсолютно мужская посадка, ни намёка на женственность.