Искатели - Сергей Волков

Паганель выслушал Витьку, чуть улыбаясь, затем спросил:

- Но все-таки, Виктор, почему вы ему поверили?

- Так эта… Фотка у него была, он мне показал! Там Серега и этот гад в обнимочку… «Дядя» этот лыбится и Серегу за плечо обнимает, падла! Он так и сказал: «Вот, специально взял, чтобы никто не сомневался!».

- Какая фотка? - я недоуменно посмотрел на Витьку: - Ты спьяну напутал чего-то…

- Серега, я же после смены пришел! Как стекло! Фотка эта… Ну, вот такая… - Витька щелкнул пальцами, зажмурился и высунул язык, довольно точно изобразив процесс выползания снимка из «Поляроида». - Квадратная, блестящая, как открытка! Я еще подумал - во, блин, дядька у Сереги крутой, такой фотик имеет! Он ваще упакованый, ну, типа новый русский - голда на руке, перстак, бимбар, ну часы, навороченный! Серега, друг! Если б я знал, его, суку, прямо тут вальнул бы, гадом буду! Паганель улыбнулся.

- Виктор, вы что… м-м-м… сидели?

- Ага… Два, по бакланке, молодой был, дурак… Но вы эта, не думайте - я еще тогда завязал! Вот Серега не даст соврать! Я работаю, семья у меня, сын в первый класс пошел, все как у людей! Ну, я же не знал, гражданин начальник, что эта падла Серегину хату обует! В натуре, виноват, но не смертельно же, а?

На Витьку было жалко смотреть - он явно решил, что Паганель из милиции, и шьет ему кражу. То, что Витек был виноват только в собственном простодушии (или слабоумии?), а к пропаже денег и амулета никого отношения не имел, я не сомневался. Слишком давно и слишком хорошо я его знал, Витьку. Он просто не смог бы выдумать эту историю про «дядю» со снимком, а потом жила в нем какая-то патологическая, исконно крестьянская боязнь «чужого»: «Мы свое не отдадим, но чужого нам не надо!» Словом, Витька сделал свое дело, Витька может уходить…

Мы отправили его трястись в ожидании «воронка» домой. У двери он обернулся и заискивающим голосом спросил:

- Серег… Эта, денег много… Ну, свистнул этот гад?

Я, про себя злорадно усмехнувшись, сказал:

- Двести тысяч, Витек! И не моих! Теперь отдавать надо…

- Ох, ё-ё-ё! Кто ж такие «бабки» в хате держит?! Хавандец нам с тобой! - Витька посмотрел на Паганеля: - Гражданин начальник, мне собираться?

- Нет, ждите, вас вызовут повесткой! Вы пока свидетель… - рассеянно ответил Паганель, глядя в окно.

Словно специально репетировал!

Витька обрадованно закивал, засуетился и, когда я закрывал за ним дверь, шепотом предложил «…поставить начальнику пузырь». Я объяснил, что начальник непьющий и проводил соседушку, причем из чувства мести не стал разубеждать Витьку, что Паганель не следователь.

Оставшись одни, мы долго молчали. Я прикидывал, где и как теперь искать амулет и деньги, постепенно склоняясь к заявлению в милицию о краже. Паганель, видимо, думал по-другому. Закурив, он сказал:

- Получается, что ваш псевдо-дядя - не случайный квартирный жулик. Он слишком тщательно готовился, даже фотографией запасся…

Я перебил Паганеля:

- Максим Кузьмич! Но я же ни с кем незнакомым не фотографировался, тем более на «Поляроид»!

- А я и не говорю, Сережа, что вы с ним фотографировались. Он сделал фотомонтаж. Другое дело, где он взял вашу фотографию, вот в чем вопрос? Но факт, что этот «дядя» шел сюда именно за амулетом! И за деньгами, хотя это так, мелочь…

Я не выдержал:

- Ничего себе мелочь! Пятьдесят тысяч!

- Понимаете, Сережа… Этот амулет, в общем, бесценен… Но в наш век, когда все продается и все покупается… Такие вещи стоят миллионы! Миллионы долларов! Вы понимаете? Разумеется, в комиссионке его вряд ли оценят, но специалисты, знатоки, коллекционеры и у нас, и за рубежом…

Я только присвистнул - ничего себе! И такие вещи Николенька таскал в рюкзаке вместе с грязными носками!…

- Максим Кузьмич! Раз этот гад попал в мою квартиру не случайно, если он знал, что амулет здесь, и вел себя так нагло - значит, он следил за мной! И за Николенькой! Он видел, что мы с Борисом сбежали, испуганные вот этой проволочной «мельничкой», хотя я не понимаю, как он смог все подстроить… Мы уехали, а он уверенно пришел, «развел» Витьку и забрал амулет. Но тогда выходит, что он и убил Николеньку! Гнался за ним, ранил отравленной острогой, проследил, куда тот пошел… Иначе как он вообще узнал про мою квартиру?

- И самое главное, Сережа! Я думаю, ваш «дядя» знал о находке амулета раньше, еще когда Николенька с профессором только сняли его с мумии.

- Да не называйте вы его моим дядей!

- Хорошо, хорошо… Вот еще что… Змея! Конечно, змея! Я внутренне сжался, вспомнив бьющиеся в агонии куски гадюки.

- Вы хотите сказать, Максим Кузьмич, что он подбросил змею, чтобы она убила меня? Чтобы убрать свидетеля?

Паганель задумался.

- Тут что-то не стыкуется… От яда болотной гадюки не умирают - так, пару дней в больнице… Хм, странно… Хотя… Вот какая версия у меня появилась: вычислить поступившего в больницы города человека с диагнозом «укус ядовитой змеи» легче легкого, достаточно позвонить по телефону - слишком редкий в Москве, да еще в это время года случай. А, вычислив, можно прийти навестить больного…

- Навестить - и убить! Незаметно ткнуть чем-нибудь, отравленным тем же ядом, что и в случае с Николенькой! Точно! Максим Кузьмич, надо ехать к Борису!

- Да, Сережа! Вы немедленно едете к Борису в больницу. Ему сейчас должно быть намного лучше, в принципе, он практически уже может ходить. Расскажите ему все, что мы узнали, попробуйте организовать его побег, и если удастся, везите ко мне!

Я начал злиться. Что я, профессиональный бандит - побеги устраивать? И довольно резко спросил:

- Я, значит, в больницу, а вы? В милицию? Тогда может быть наоборот - деньги-то у меня слямзили!

Паганель посмотрел на меня, как на придурка, вздохнул и ответил:

- Сергей, дело в том, что милиция нам в этом деле не поможет. Я… Мы… В общем, «Поиск» вообще старается не иметь дела со стражами порядка. Они в два счета прикроют нашу группу, как только поймут, что к чему. Это - во-первых. А во-вторых, из наших с вами рассуждений получается, что «дя»… преступник - не случайный человек. Слишком хорошо он осведомлен о работе «Поиска». Поэтому, пока вы будете спасать жизнь Бориса, я встречусь кое с кем из наших и… м-м-м… не наших искателей и наведу кое-какие справки. Яд, острога, змея, фотография - весьма четкий, как это говорят… «почерк»! Договорились? А вечером встретимся у меня и все обсудим!

Я хмуро молчал, но фраза «…спасать жизнь Бориса…» подействовала, и в результате я согласился. После смерти Николеньки во мне словно что-то переменилось, появилась какая-то злость, жесткость - и желание отомстить!

Мы быстро собрались, я прихватил для Бориса кое-какие вещи, чтобы было что надеть в случае, если ему действительно придется бежать из больницы, и мы покинули мое убогое жилище…