Я слышу, как ты дышишь - Остин Марс

— Спасибо, — еле слышно шепнул парень, Вера попыталась улыбнуться:

— Она скоро поправится. Вы же оба там были, ты хорошо выздоравливаешь, значит, и она тоже скоро будет в порядке.

— Она… пострадала сильнее, — с усилием прохрипел Сант, Вера нахмурилась:

— Как так получилось? У вас же одинаковые щиты.

— Она меня закрыла.

Вера застыла, пронзенная этой новостью как ледяной иглой во весь рост.

Сант закрыл глаза, а она смотрела на его руки и грудь, руки — грудь, обожженные руки и совершенно целая грудь…

"Она не сказала ему "руки"…"

Перед ее глазами как в замедленной съемке прыгал через стол министр Шен, за его спиной светилась синим рамка в окне, а он сгребал ее в охапку и…

"Руки!"

И ладонь на затылок, и лицом в свою грудь, плотно… Чтобы не было у нее потом вот такого лица, как сейчас у Санта. И таких рук.

"Лика меньше ростом, сколько смогла — столько закрыла."

Вера поняла, что ее трясет, и что если бы она не стояла на полу на коленях, то уже упала бы. Перед глазами пылала комната, завивался клубами дым, а под щекой стучало разогнанное до форсажа сердце, которое успело…

— Что тут такое? Вера? — она подняла голову, комната плыла, белый силуэт подошел ближе и оказался Доком, его встревоженное лицо приблизилось, он взял ее за щеки, ощупал голову, заглянул в глаза и шепотом затараторил как будто сам себе: — Ой-ой-ой… как плохо-то все, как плохо. Вера, Верочка, ау! Я здесь, сюда ко мне, мне тоже надо, я их всех лечу. Давай, приходи в себя, давай-давай.

В голове резко прояснилось, она вдохнула поглубже и отодвинулась, поняла, что сидит на грязном каменном полу, а на нее молча смотрит Сант, без выражения, едва приоткрыв глаза. Док был ближе, и говорил громче, но она смотрела на Санта и слышала его молчаливую мольбу.

— Пойдем, хватит, все, давай вставай, тебя еще другие красавчики ждут, тоже копченые, пойдем-пойдем, — Док закинул ее руку себе на шею, подхватил и почти вынес из палаты, зашел в следующую и усадил на край пустой кровати, отодвинулся и заглянул в глаза: — Легче? Нормально, все?

— Нормально, — слабо шепнула она, ей действительно стало легче, физически, хотя в голове продолжала вращаться морозная сфера, за которой бушевало пламя. Ей хотелось увидеть министра Шена, скорее, срочно.

— Точно легче? Блин, надо амулет доработать. Сильна ты, Вера, я даже не потяну, наверное, придется великих просить. Черт. Водички дать? На, — он протянул ей мятую кружку, она выпила глоток и вернула. — Лучше? Допивай, я вот тут поставлю на столе. Ну если лучше, то я пойду тогда, у меня там эксперимент. Зовите, если что.

Хлопнула дверь, Вера осталась в тишине, протерла глаза и попыталась осмотреться — здесь свет был холодно-синим, он резал глаза, вышибая слезы, ей опять пришлось их тереть и вытирать руки.

— Прям так плохо? — иронично поинтересовались где-то рядом, она узнала голос Артура, усмехнулась:

— Здравствуй, нарушитель порядка. Как ты тут оказался?

— Сам прихромал, — самодовольно заявил Артур, — а вот кое-кого принесли.

Она все-таки пришла в себя и осмотрелась, улыбнулась лежащему напротив Артуру, он выглядел вполне здоровым, если не считать слегка распухшей челюсти и разбитой губы, зато его мускулистая грудь и руки, которыми он теребил одеяло, как будто специально сдвигая ниже, привели ее в чувство куда эффективнее, чем Док и вода. Она улыбнулась шире и перевела взгляд на вторую кровать — там лежал на боку, слегка нервно улыбаясь, укрытый до пояса и тоже очень рельефный Эрик. Лысый. И без бровей.

— Сменил имидж? — чуть улыбнулась Вера, он кисло усмехнулся и кивнул:

— Мой парикмахер просто жжет.

Вера дотянулась до кружки на столе и допила воду, посидела еще немного, пытаясь собраться, встала и пересела на кровать к Артуру, чуть не упав за эти два шага, взяла его за руку и закрыла глаза, обреченно выдыхая:

— Удачи. Ты как-нибудь можешь узнать, подействовало или нет? Ты же маг.

Он иронично фыркнул:

— Если я маг, это не значит, что я мастер энергетической диагностики, так говоришь, как будто каждый маг специализируется на абсолютно всем. Откуда мне знать? Я боевик и менталист, могу тебя молнией треснуть, могу сказать, почему тебе так хреново. И помочь, кстати, могу, если ты амулет снимешь.

— Нет, госпожа, — подал голос один из ниндзя-охранников, Вера поджала губы и вздохнула:

— Мне ничего нельзя снимать, Артурчик. Мне можно только воду пить и удачи желать. Закончу раздавать удачу и пойду прилягу. — Она обернулась, оценивая расстояние, тяжко вздохнула и со скрипом встала. Сделала пару шагов и присела у кровати Эрика, заглянула в его загадочно-зеленые глаза и кивнула: — Удачи. Выздоравливайте, я пойду.

Попыталась встать, но это было так тяжело, что она почти обрадовалась, когда он спросил:

— Что написано у тебя на руке?

— Ничего, я лентяй и не пишу, — она с облегчением села обратно, посмотрела на левую руку с надписью на часах и правую вообще без надписи, он улыбнулся:

— А раньше что было написано?

— "Протяни руку".

Он улыбнулся шире и предложил ей ладонь, она фыркнула, но взяла. Посмотрела на него, невольно останавливаясь взглядом на плечах, спросила:

— А что написано у тебя на плече?

— "Воюю за мир".

— Прикольно. Это ты уже здесь написал, или раньше?

— Раньше. Я всегда воевал за мир, всю жизнь.

Она чуть улыбнулась и попыталась забрать руку, но он резко притянул ее ближе и прижался губами к пальцам, крепко, она попыталась отдернуть руку, но он удержал. Артур прыснул и рассмеялся, Вера еще раз дернула руку, нервно усмехнулась:

— Сдурел? Или у вас тут это нормально считается?

— Это — нормально, — самодовольно улыбнулся Эрик, — вот это — ненормально, — схватил ее за воротник и притянул к себе, она отвернулась, но он все равно поцеловал ее в щеку у самого рта, рядом оказались ниндзя-охранники, через секунду она уже стояла у двери, Артур смеялся, Эрик лежал с ухмылкой победителя, подчеркнуто не глядя на стоящего рядом охранника, улыбнулся Вере:

— Вот это было неприлично, да. Понравилось?

— Ты больной, — поморщилась Вера, вытирая щеку рукавом, он радостно кивнул:

— Еще бы! О моей болезни весь отдел знает, неужели ты была не в курсе? Шен не приносил тебе цветы?

— Псих, — она терла щеку, повернулась к охраннику, который до сих пор держал ее за плечи, мрачно сказала: — Идем отсюда.

— Вера! Подожди, — она уже отвернулась, Эрик сказал ей в спину: — Эй, не обижайся! Я хотел убедиться, что это действительно ты. Я не верил, что ты не пострадала, с Шена станется всем соврать. Я рад, что ты в порядке.