Нэко - Юлия Матси

Странно. Раньше Эйлинарра была для меня эдаким виртуальным сгустком информации. Если не считать первых нескольких минут в этом мире, она проявляла себя лишь очередным чуждым воспоминанием, всплывающим вдруг в сознании. В присутствии же сверхъестественных сущностей вроде Арагорна или моего нынешнего собеседника устремления нэко двигали моим телом, управляли моей речью. Это странно и страшно.

Тем временем человек, много веков назад называвший себя Гесуто, видимо, разглядел в моих глазах искомое и сделал странный вывод:

— Да, ты подходишь. Они были правы, — и тут же, не дав ни мгновения на ответную реакцию, продолжил: — У нас еще будет время для беседы. Потом. Сейчас же прими совет: не требуй клятв и обещаний. От них одно лишь горе. Только клятва, данная по доброй воле, приведет тебя к желанной цели. До встречи.

И яркий, ослепительно яркий свет залил все вокруг. Я зажмурилась, не выдержав напора этого потока, а когда открыла глаза, обнаружила себя в лесу.

Вокруг ночь. Тишину нарушало лишь дыхание Тиэна да легкое похрапывание Аксандра.

Интересно, почему нэко так повела себя, когда узнала, с кем разговаривает? Не думала, что кошки могут столь подобострастно кому-то кланяться. Хотя еще неизвестно, как повела бы себя я, встретив того, кто создал человечество.

Я со стоном перевернулась на спину и уставилась в ночное небо. Крупные сияющие звезды складывались в незнакомые созвездия. Из-за макушек деревьев робко выглядывала бледно-розовая луна, в то время как прямо надо мной висел серебристый полумесяц. Еще одно, абсолютно излишнее доказательство чуждости этого мира.

Интересно все же, кто эти «они», упомянутые создателем нэко? И для чего я, по их мнению, подхожу?

Хотя с «ними» все более или менее ясно. Скорее всего это Арагорн и Фрейя. Вот только с какой целью они все это затеяли? Зачем надо было брать обычную девчонку из немагического мира и впихивать ее в новосозданное нэчье тело? Им, что ли, обычных нэко, готовых ради Фрейи на что угодно, не хватало?

Я сжала ладонями раскалывающуюся от обилия вопросов голову и негромко захныкала от смертельно обидного бессилия.

— Ну, хозяйка. Ты чего тут? — неслышно подобрался ко мне успевший проснуться Ксан. — Все хорошо будет. Ты обязательно справишься и найдешь путь домой. Иначе и быть не может.

Он лизнул мне щеку шершавым языком, и я, уже не сдерживаясь, заплакала, уткнувшись лицом в густую, слегка колючую шерсть. Спустя некоторое время я вновь уснула и, никем не потревоженная, спала до утра.

Ретроспектива. Фрейя, Арагорн и «третий — лишний»

Каменная зала, два кресла рядом с очагом, в котором весело трещит пламя.

В правом кресле сидит Она.

Изящная златоволосая девочка лет четырнадцати улыбается и качает головой.

— Мне не понять тебя, Игрок. Но я помогу. По старой дружбе, так сказать. Если, конечно, в том вынужденном союзе была какая-то дружба. Гесуто создаст новое тело… Не спорь, ты не потеряешь на этом много времени, а уничтожать личность любой из моего народа я тебе не позволю. Так вот, Гесуто создаст новое тело, а я сниму копию с памяти отступницы. Это даст ей успокоение, а той девочке — необходимые знания. Я также передам тебе некоторые зелья и предметы, необходимые алхимику из моего народа. Естественно, без надлежащего опыта она будет не столь уж полезна, но я стану присматривать за ней и при любом удобном случае дарить возможность этого опыта набраться. Ты, со своей стороны, обеспечишь ей плавное слияние с новой личностью и свободу выбора. Они — кошки. Заставляя их что-то делать, ты абсолютно точно провалишь дело. Тебя устраивают такие условия, друг мой?

— Вполне, прекрасная Фрейя. Вполне. — Арагорн, высокий темноволосый мужчина, насмешливо улыбается и легко поднимается со своего кресла. — Ты даже облегчила мою задачу. Ну что же, не буду больше тратить твое драгоценное время.

— Подожди. — На лице девочки мелькает выражение мучительной неуверенности, а в глазах появляется нечто, выдающее истинный возраст говорящей, появляется, чтобы тут же исчезнуть. — У тебя есть какие-то известия о Нем?

— О нем? — Мужчина делает вид, что не понимает, о чем речь.

— Ты знаешь, о ком я говорю. — Голос богини не дрожит, но тонкие пальчики сжимают подлокотники кресла с такой силой, что крепкое дерево начинает трескаться. — Зачем ты посылал своих клевретов исследовать Его темницу?

Мужчина молчит так долго, что пламя затухает, погружая залу во тьму. Кажется, будто он не ответит никогда. Но нет, слова падают в гулкую тишину, будто осколки стекла:

— Было предсказано, — слова летят во тьме и разбиваются с дребезжащим звоном, — что только Он, преданный, навеки заключенный, сможет остановить вторжение Хаоса.

Фрейя со стоном откидывается на спинку кресла и шепчет так, что слышат ее только уголья в очаге:

— Снова. Все повторяется. — И пестрая кошка с золотыми крыльями, лежащая у ее ног, мурлычет, утешая свою такую могущественную, но и такую слабую подругу.

Богиня встает и гордо выпрямляется. Ожерелье на ее груди начинает светиться, разгоняя тьму, и пламя в очаге загорается вновь.

— Ну что же, это многое объясняет. А теперь мне надлежит отдать распоряжения и навестить ту, чью память получит твоя фигура. Надеюсь, ты меня простишь?

— Конечно. — Арагорн кивает и исчезает.

А из теней в дальнем углу выходит та, что безмолвно и незаметно присутствовала при разговоре.