Эпсилон в созвездии Лебедя - Морвейн Ветер

— Господин Рено?

— Да, это я, — рыжая голова тут же показалась на экране.

— Скажите… У вас будет сегодня два-три часа?

Рено покосился куда-то в сторону.

— Если нужно, то полагаю, что да.

— Хорошо. Вы приедете ко мне или я к вам?

Рено закусил губу и снова покосился куда-то вбок.

— Тут пока что не очень рабочая атмосфера, — сообщил он. — Но и компрометировать вас я не хочу. Может быть, встретимся в городской библиотеке? Понимаю, предложение довольно странное, но там довольно тихо и…

— Да! Очень хороший выбор, господин Рено. Я не была там ни разу, но думаю, что найду.

Кесси почему-то вдруг стало неописуемо хорошо. Библиотека была единственным местом, где она чувствовала себя в безопасности, будь то библиотека монастыря или библиотека дома Розенкрейцеров — те, кто мог быть для неё опасен, не заходили туда никогда.

Кесси быстро покидала в сумку бумаги и собиралась было надеть платье, в котором обычно выходила в город, когда обнаружила вдруг, что на спине у неё зияет огромная дыра.

Кесси чуть не расплакалась от этого неожиданного препятствия, которое всплыло, когда всё, казалось бы, было так хорошо, но потом взяла себя в руки, высунулась за дверь и кликнула Демиана.

— Пожалуйста, в доме есть хоть какие-нибудь штаны? — спросила она. — Можно даже ношеные, мне всё равно.

Через десять минут Демиан отыскал джинсы Юргена, купленные лет десять назад, которые тогда ещё оказались ему малы, и просторную футболку, в которой Кассандра походила на бесполого уроженца нищих кварталов.

Кассандра бегло осмотрела то, что получилось, со всех сторон и махнула рукой. Ясно было одно — человеком, как любил выражаться Юрген, ей не выглядеть никогда. Подхватив сумку, она вышла на улицу и принялась ловить такси.

Рено уже сидел за длинным столом, освещённым старинными зелёными лампами, когда она пришла. Он встретил её нечитаемым задумчивым взглядом, оглядел с ног до головы, заставив покраснеть и, наконец, замер, глядя в глаза. Кесси покраснела еще больше.

— Не нашла, что надеть.

Рено усмехнулся.

— Бросьте. Вы шеф. Ваше право хоть в ночнушке прийти. Что вы хотели со мной обсудить?

Всё ещё красная как рак, Кесси опустилась на стул рядом с ним, достав из сумки стопку отчётов.

— Вот! — сказала она. — Не понимаю ничего.

Они встречались в библиотеке в течение двух недель, по вечерам, после шести, и с каждым днём Кесси всё больше понимала, что добрая треть дохода уходила Толкинсу в карман.

— Его давно пора было убрать, — сказал Рено как-то. — Дело даже не в воровстве. Воруют все. Дело в том, что он из старого поколения. Он ставил на ключевые места своих людей, большинство из них оказывалось некомпетентны. А молодые профессионалы засиживались в клерках, пока не уходили к конкурентам, — сказал Рено, когда они уже покидали библиотеку в один из вечеров.

— А вы? — спросила Кесси.

— А что мы? Хотите спросить, не ворую ли я?

— В том числе.

Рено пожал плечами, усмехнулся и остановил взгляд на лице Кесси.

— Я пока не решил.

— Но он повысил вас?

— Да. Я хороший специалист. Но я несколько раз просил его перевести меня в другой филиал, на Эруан, он так и не согласился — ему было удобнее держать меня при себе.

— Почему туда?

Рено пожал плечами и отвернулся.

— Мне всё равно куда. Просто не хотел оставаться тут.

Кесси с интересом разглядывала его. Рено был странным и смотрел он странно, и с каждым днём выглядел всё более уставшим, но всё равно почему-то приходил. Она поразмыслила и, согласно описаниям джентльменов, решила обозначить нового директора эпсилоном.

— Мне бы хотелось, чтобы вы остались при мне, — сказала Кесси после долгой паузы.

— Мне кажется, что я смогла бы вам доверять.

«Эпсилоны не стремятся к карьере, что, конечно же, странно, но если заметить эпсилона — он окажется очень способным», — мелькнуло у нее в голове, хотя такого она и не читала в той старой книжке.

Рено усмехнулся.

— Как и все…

Они разъехались по домам, и Кесси ещё долго думала о том, что сказал Гратин — она и сама не заметила, с каких пор стала так его называть. Она понимала его, хоть и не знала, что именно тот имеет в виду. Пожалуй, ей тоже всегда можно было доверять — Анна доверила ей сына, а Донна — все свои тайны… Даже Эрика, кажется, ей доверяла. Вот только самой ей это пользы не принесло.

Вечером перед сном Кесси вдруг захотелось позвонить Гратину и сказать что-то хорошее, сгладить тот неудачный разговор. Она решила, что сделает это, когда примет душ, но в ванной вдруг почувствовала себя нехорошо. Кесси так испугалась, когда у неё закружилась голова, что тут же позвала домашнего врача, жившего при поместье Розенкрейцеров. Круглощёкий доктор поцокал языком и сообщил:

— Милая моя, поздравляю, у вас будет ребёнок.

Кесси показалось, что она падает в омут бесконечной черноты. Ребёнок в настоящее время в её планы не входил никак. Детей она боялась, потому что не знала, что от них ждать. Негнущимися пальцами она набрала на телефоне сообщение: «Юрген. У тебя будет ребенок». И ничуть не удивилась, когда получила ответ.

— Она такая вся стонет, изгибается… А я ей: «Эрика хоть сосёт хорошо!» И кончил. Вот.

— Прости, что? — Эрика оторвала взгляд от журнала. Эту историю она слышала уже в пятый раз за последние две недели, и хотя сам рассказ вызывал в ней стойкое отвращение, ни разу не показала этого, решив, что лучше, если Юрген будет всё это изливать ей, а не кому-то ещё. Но вот последняя фраза прозвучала впервые, и звук собственного имени вырвал её из задумчивости в один миг.

— Я говорю, — Юрген сидел в кресле напротив, широко расставив ноги и потягивая из высокого стакана лёгкий коктейль: — «Эрика хоть сосёт хорошо.» И ведь не соврал, а? Сосёшь ты просто класс.

Эрика наклонила голову вбок.

— А ты кому-то ещё об этом говорил?

— О том, как я её трахнул-то? Да нет, только тебе. Мы же друзья.

Эрика хмыкнула и снова опустила глаза в журнал.

— А друзья друг другу сосут? — спросила она будто бы невзначай, но сама вдруг увидела, что пальцы её, сжимая журнал, подрагивают.

Юрген посмотрел на неё недоуменно.

— Ну, ты же мне сосёшь.

Эрика хмыкнула. Её всё сильнее накрывала злость.

— Юрген, полижи мне, а?

— Чё?

— Ты слышал, — Эрика отложила в сторону журнал и демонстративно расстегнула пуговицу на джинсах. — Ты же мой лучший друг. Кто, если не ты?