Эпсилон в созвездии Лебедя - Морвейн Ветер

С Кесси никогда не вели себя как с леди. Пара поползновений Юргена с целью затащить её в постель была, разумеется, не в счёт. А других мужчин она видела не так уж и много — разве что тех, кто издевался над ней в школе. От них Кесси старалась спрятаться как можно скорей — или пересесть за дальнюю парту, или уткнуться носом в книгу. С Гратином ей было спокойно и легко. Она сама не заметила, как расправила ссутуленные обычно плечи и стала улыбаться. Улыбалась она почти всю дорогу, что бы Гратин ни говорил, а когда тот спросил, в чём дело, ответила:

— Просто рада, что уезжаю из этой тюрьмы.

Отчасти это было правдой. У Кесси с плеч будто бы свалилась гранитная глыба. О Юргене думать не хотелось, любое воспоминание о нём вызывало приступ обиды, обильно приправленной злостью.

— Я тоже, — Гратин улыбнулся в ответ и сжал её руку тогда. А теперь Рено шёл вперёди, без видимых усилий неся чемодан самой Кесси, на спине его — не такой, конечно, широкой, как у Юргена, но всё же довольно спортивной — болталась его собственная сумка, и Кесси почему-то была уверена, что на новом месте всё у неё будет хорошо.

— Я не знаю, — сказала она, нагоняя Гратина, — надо позвонить. Анна ведь, наверное, должна знать обо мне, да?

— Анна — это?.. — произнёс Гратин, покосившись на неё.

— Это моя свекровь. Мать Юргена.

— Юрген… да, — Кесси почему-то показалось, что упоминание имени мужа Гратина не обрадовало, но больше он ничего не сказал и, вернувшись к старой теме, продолжил: — Что ж, звони.

Кесси достала телефон, торопливо набрала номер, который оставляла ей Анна, и с первых же слов разговора поняла, что та весьма удивлена.

— Как понять — отправил тебя ко мне? — спросила Анна. Говорили они по видеосвязи, так что Гратин мог не только слышать обеих, но даже немножко видеть недоумённое лицо леди Розенклейцер.

— Ну… Он должен был сказать, разве нет? — Кесси начинала чувствовать себя довольно глупо.

— Если я спрашиваю, видимо, нет. Значит так. Я ему тотчас же позвоню. Бери пока что обратный билет.

— Что?.. — Кесси с надеждой посмотрела на Гратина, но потом разозлилась на себя и снова уставилась на экран. — Анна, в столицу билетов нет! Кроме того я не выдержу обратный перелёт. Может, мы приедем к вам хотя бы на пару дней? Если за это время ты с Юргеном что-то решишь, то я уеду назад. К тому же мне надо будет кое-что тебе сказать.

— Ну хорошо, — Анна явно осталась не слишком довольна. — Я скину тебе адрес.

— А встретить нас не сможет никто?

— Мне до вас лететь три часа. Не думаю, что ты захочешь ждать.

— Поняла, — Кесси решила не спорить. Попрощалась и стала ждать.

— Пошли, — предложил Гратин тем временем. — Поймаем такси.

Вопрос с машиной удалось решить довольно легко, и всё же прощальная выходка Юргена, забывшего позвонить матери, порядком подпортила Кесси настроение. Гратин тоже стал молчалив — смотрел в окно и думал о чём-то своём. А когда машина уже остановилась у дома Розенкрейцеров, и Кесси собрался было выходить, спросил:

— Как ты думаешь, мне нужно идти с тобой?

Кесси с удивлением посмотрела на него.

— У тебя, как бы это сказать, есть муж. И ты прилетела к его семье.

— Ну, тебе же надо будет где-то жить.

— Я могу устроиться в отеле.

— Гратин, нет! — Кесси закусила губу.

Гратин внимательно вгляделся в её глаза и кивнул.

— Хорошо.

Он тоже выбрался из машины и принялся доставать из багажника чемодан.

Анна всё ещё была не слишком-то рада. Она выделила приехавшим пару комнат для гостей в разных концах дома, а как только Кесси удалось остаться с ней наедине, не давая той рассказать главного, спросила:

— Кто это «мы»?

— Мы? — переспросила Кесси недоумённо.

— Да, «мы». Я звонила Юргену. Ты должна была прилететь одна.

— Гратин — мой помощник… — произнесла Кесси растерянно.

— Только помощник? И всё?

— Госпожа Анна, он же мой подчиненный! А у меня есть муж! Не пойму, о чём мы говорим?

Анна свела брови к переносице.

— И давно он помогает тебе?

— Ну… пару недель…

— А сколько уже считается… Что у Юргена будет ребенок?

Кесси только открыла рот и замерла, не зная, что на это сказать.

Обида душила так, что к горлу подступил ком. Она бы не выдержала, наверное, пристального взгляда Анны, если бы в комнату не постучали, и дворецкий не объявил:

— Ужин готов!

Ужинали в тишине, втроём. Кесси обратила внимание, что за столом стоит ещё один прибор, но стул рядом с ним пустовал. Спрашивать, для кого он приготовлен, Кассандра не решилась — атмосфера и без того была тяжёлой, словно перед грозой.

Уже ближе к десерту Анна в первый раз заговорила. Она подняла глаза на Гратина и произнесла:

— Как вам наш дом?

— Спасибо, хорошо, — Гратин отложил прибор и спокойно посмотрел на неё.

— Надо думать, наши женщины вам нравятся особенно?

Кесси поняла, что её с головой накрывает злость. Это «наши женщины» резануло по нервам даже больше, чем сам факт попытки предъявить какие-то претензии Гратину, который вообще был здесь не при чём.

Она собиралась уже вскочить из-за стола, когда рука Гратина накрыла её запястье, и тот спокойно произнёс:

— Я, видимо, не очень нравлюсь вам, госпожа Розенкрейцер, и в этом всё дело. Возможно, мне будет лучше уйти?

— Может быть, — Анна тоже опустила вилку на стол.

Гратин встал.

— Тогда простите, что помешал, — произнёс он. Повернулся к Кесси и уже мягче добавил: — Позвоните мне, когда у вас будет готов план работ.

Он направился к выходу, а Кесси какое-то время смотрела ему вслед, прежде чем голос Анны вырвал её из размышлений:

— Почему ты не пришла к Юргену в первый день зова?

— Что? — Кассандра с непониманием повернулась к ней.

— Ты слышала вопрос. Пусть он выгнал тебя в первую ночь, но во время зова он тебе отказать бы не посмел. Так почему ты не пришла?

Кесси сжала пальцы в кулак.

— Он не выгонял меня, — тихо произнесла она.

— Перестань, — Анна провела в воздухе рукой. — Всё же налицо. Мой сын любит красивых женщин. Он дурак, леди должна любить мужа и уметь обеспечить ему комфорт, а не вилять задницей в дешевых клубах. Но это не меняет того, что…

— Я вам уже сказала, — перебила её Кесси и стиснула зубы. — Я вообще не понимаю, почему должна с вами это обсуждать.