Проект "Процветание" - Дикон Шерола

Свадьба Дмитрия и Оксаны была назначена на шестое июня. Первый день празднования должен был проходить в Москве в банкетном зале ресторана «Янтарная комната», после чего молодожены и их близкие друзья планировали отправиться на две недели на Сейшельские острова. Оксана хотела, чтобы ее вторая свадьба превзошла первую, поэтому последний месяц весны для Дмитрия превратился в откровенный дурдом. Едва у него появлялась минута свободного времени, девушка немедленно стремилась подключить его к организации свадьбы. Но еще сильнее донимали новоиспеченного жениха журналисты. Казалось, они были повсюду. То и дело в СМИ просачивались новые подробности из жизни влюбленных, причем такие, о которых Лесков сам не догадывался. Оказывается, Оксана уже была на третьем месяце беременности и именно поэтому торопилась поскорее выйти замуж. Также девушка опасалась сообщать пол своего ребенка, так как ее жених был исключительным тираном, который требовал только мальчика. Откуда лезли подобные сказки — история умалчивала. Дмитрий даже не знал, чье имя порождает больше сплетен — его или будущей супруги, однако он уже с нетерпением ожидал, когда последний круг ада в виде золотого кольца наконец окажется на его безымянном пальце.

В отличие от своего начальника, Георгий Лосенко проявлял куда больше радости. Он с энтузиазмом брался за все свадебные поручения, которые только мог выклянчить у счастливой невесты. Разумеется, не обходилось и без «нежданчиков», но, к счастью, в конце все равно «вырисовывался позитивчик». С Оксаной Лось сразу же подружился. Она обладала всеми качествами идеальной женщины: была веселой, общительной и головокружительно красивой. К тому же ему всегда нравились рыжеволосые, поэтому мужчина с долей зависти поглядывал на своего босса.

— Урвали так урвали! По полной, я б сказал! — восторженно прокомментировал Лось, когда Оксана отправилась в магазин, чтобы посмотреть себе бриллиантовое ожерелье, а Дмитрий остался дожидаться ее в машине.

— Что? — не понял Лесков. На миг он оторвался от своего мобильного телефона и вопросительно посмотрел на Лося. На лице водителя немедленно расплылась широкая улыбка.

— Да я про невесту вашу. Простите, босс, знаю, что вы не любите такой базар, но ведь реальный фортунчик выстрелил! Зачетная такая! Вы видели, как на нее смотрят? Я бы им всем бошки пооткручивал, козлам недоенным…

«И себе в том числе?» — с долей иронии подумал Лесков, вновь погрузившись в свой мобильный телефон.

Что касается Бранна, то за муками новоиспеченного жениха он наблюдал с неподдельным интересом, словно биолог, изучающий под лупой редкое насекомое. Периодически он давал какие-то советы касательно организации праздника, но особенное внимание он уделял непосредственно списку приглашенных гостей. Все эти люди имели деньги и влияние в обществе.

Что касается настоящих друзей Лескова, Бранн посоветовал не приглашать их:

— Видите ли, Дмитрий, ваша свадьба — это не деревенская посиделка за гармонью и графином водки. Каждый приглашенный человек отражает вас лично. И если вы хотите выглядеть в глазах общественности властным, успешным и самодостаточным, вы должны окружать себя именно такими людьми.

Дмитрий не стал говорить, что он предпочел бы, чтобы в глазах общественности его отражали Иван и Рома, а не свора самодовольных толстосумов. Эти двое парней, выросшие с ним в одном детдоме, были настоящими. С ними не нужно было рисоваться, не нужно взвешивать каждое слово — можно было быть самим собой со всеми достоинствами и недостатками. Только оказавшись в другом окружении, Лесков понял, насколько это важно — иметь возможность поговорить с кем-то по-настоящему искреннее, не играя никак ролей.

Однако приглашать Рому и Ивана на свою свадьбу он все же не стал. В его памяти все еще были свежи воспоминания о том, что спонсоры искали людей, через которых они могут на него повлиять. А Иван и Рома как раз были для него той самой слабостью, которую нельзя было демонстрировать.

Для обоих парней известие о том, что Дмитрий женится, не стало неожиданностью. Рома узнал об этом из СМИ и немедленно доложил полученную новость Ивану. Однако слова Лескова о том, что он предпочитает отметить с ними свою свадьбу отдельно, каждый воспринял по-разному. Иван с откровенным равнодушием: ему и самому не хотелось тащиться на какой-то там чинный банкет и вышагивать среди светских павлинов, гадая, правильно ли он ставит ногу или отхлебывает вино. Куда охотнее он предпочел бы напиться с Димкой и Ромкой втроем в каком-нибудь хорошем баре, где можно было общаться, смеяться и не бояться напоминать живых людей.

Что касается Ромы, то он, напротив, почувствовал себя несколько уязвленным. Ему показалось, что Дима стыдится своих друзей и поэтому не хочет показывать их гостям. Разумеется, те люди представляли собой российскую элиту, но неужели он, Рома, недостаточно добился в своей сфере деятельности, чтобы тоже пойти на праздник. Он ведет серьезную политическую программу, выступает на радио и подготавливает статьи для крупнейших российских изданий. Возможно, дома стоило оставить Ивана, который непонятно чем занимается и не умеет вести себя в обществе, но уж точно не его. Впрочем, возможно, Дима не захотел звать одного, чтобы не обидеть другого.

Когда Рома поделился с Иваном своими догадками, блондин лишь махнул рукой.

— Может, он сам не хочет позориться перед нами, показывая свое новое окружение, — хохотнул он. — Я бы от стыда сгорел, если бы на мою свадьбу был приглашен подобный индюшатник.