Белый дирижабль на теплом море - Рина Лесникова

Александр вышел из машины, помог выбраться Николь и, забрав из багажника многочисленные пакеты с продуктами, повел ее к этому самому дому. Как же внутри было красиво! Чуть ли не так же, как в здании Районного Магического Совета! Стены выкрашены не в практичный темно-зеленый цвет, а в солнечный бежевый, и даже отделаны золотистым орнаментом. На подоконниках стоят цветы, а на стенах висят не фотографии передовиков и героев-защитников, как в райсовете, а яркие натюрморты.

Наверх они поднимались не по лестнице, а в самом настоящем лифте, которые Николь встречала только в госпиталях. Да и то, честно признаться, только раз, на практике, видела, как этот самый лифт работает.

А уж квартира была просто огромной. Или это общежитие? Ведь Александр – молодой одинокий мужчина, а такие должны жить в общежитиях. Из огромной светлой прихожей, которая была больше комнаты, в которой жили Николь и ее подруга Победина при госпитале, шли несколько дверей. Одна из них была закрыта, другая вела в сияющую белизной кухню, в третьей просматривалась огромная кровать, комод и шкаф, все одного – светло-синего цвета, только разных оттенков, а в четвертой виднелось удобное даже на вид кресло и кусочек такого же дивана. Вспомнился дом, куда ее возили к Зонгеру. Здесь было ничуть не хуже, а может быть, даже и лучше. Как-то уютнее, что ли, и не так помпезно. И портрета императора и его приспешников нигде не было видно.

– Проходи в гостиную, а я пока размещу продукты, – распорядился Александр и прошел на кухню.

– Я помогу! – и Николь последовала за ним. Она боялась встретиться с парнями, которые жили с братом.

– Ну давай, – согласился он.

Оказывается, на чужой кухне освоиться так сразу не получится. Как понять, куда разложить столько продуктов? Все эти пакеты, пакетики, бутылки, коробки и коробочки. Указав сестре на уютный угловой диванчик, Александр и сам прекрасно справился с задачей. Что-то растолкал по шкафчикам, что-то устроил в огромном урчащем холодильнике, а что-то – батон, порезанные колбасу, сыр, аппетитно выглядящие кусочки рыбы и огромную коробку с набором разнообразных красивейших пирожных – оставил на столе.

– Будем пить чай! – пояснил он. – Или ты предпочитаешь кофе?

Кофе. Николь поморщилась. Она помнила ту гадость, что им давали в интернате.

– Нет! Я не люблю кофе!

– Ну как знаешь. А я вот подсел, не могу без него, – Александр пощелкал кнопочками у одного из аппаратов, стоящих на отдельном столе, и по кухне распространился изумительный аромат.

Стыдно, но вдруг так захотелось попробовать, что же это за странный имперский кофе?

– Что? Тоже решила попробовать этот божественный напиток? – заметив заинтересованный взгляд, спросил брат. – Сделаем. Тебе какой? – и вдруг весело расхохотался. – Извини сестренка, но глясе не получится: мы забыли купить мороженое! Ладно, позвоним Максу, пусть и он внесет свой вклад в наш пир, – Александр достал странный прямоугольник, потыкал в него пальцами и заговорил: – Ты где? Угум, понял. Для тебя есть важное задание. Мы забыли купить мороженое. Без него не пущу на порог. Исполняй! Отбой! – и он положил прямоугольник, по которому, кажется, и правда разговаривал, на стол.

– Макс живет с тобой? – поинтересовалась Николь.

– Нет, я его, конечно, люблю как брата, но на расстоянии это делать удобнее.

– А кто же тогда с тобой живет, сослуживцы?

Александр все же налил кофе в две чашки, подвинул сестре сахар и сливки, отпил, прикрыл от наслаждения глаза, счастливо выдохнул и только потом заговорил:

– Нет, я живу один. Вернее, теперь с тобой.

– Один?! В таком помещении? А Магический Комитет не накажет за то, что я буду находиться у тебя? Нужно зарегистрироваться. Или мы уже завтра отправимся домой?

– Ники, у нас нет Магического Комитета. И совершенно никого не интересует, кто у меня живет!