История Нерилки - Энн Маккефри

— Как тебе бенденское, Рилл?

— У меня от него кружится голова, — быстро ответила я. Если он заметил мое необычное поведение, то пусть знает его причину — и эта причина выглядела не хуже любой другой.

— Нам всем надо расслабиться сегодня. Мы заслужили отдых.

— И ты — больше, чем другие, мой лорд.

Он пожал плечами, опустив взгляд в чащу и медленно поворачивая ее; отблески огней переливались в прозрачной глубине напитка.

— Наверно, ты права, — голос Алессана был тих, и острая жалость к нему на миг кольнула меня.

— За Руат, — шепнула я, подняв чашу.

Слегка удивленный, он посмотрел на меня; его странные зеленоватые глаза блеснули.

— Скажи, Рилл… только откровенно… Я измучил всех за эти два дня?

— Ради Руата…

— Это, — он кивнул в сторону прислоненных к стене колес центрифуг и огромных бутылей для вакцины, — это делалось не ради спасения Руата.

— Это уже сделано. Ты сам сказал, что долг Руата — помочь всему Перну.

Алессан смущенно усмехнулся, но улыбка его была доброй. Я поняла, что мои слова ему приятны.

— Руат возродится, вот увидишь! И скоро — я уверена в этом! — мне казалось более безопасным говорить о Руате, чем о наших весьма неопределенных отношениях.

Что-то странное промелькнуло в его глазах.

— Значит, Оклина говорила с тобой? Ты остаешься?

— Мне бы хотелось… Мор сгубил моих родных… я потеряла дом…

Его теплая сильная ладонь с благодарностью сжала мои пальцы:

— И у тебя есть какие-нибудь желания… условия? Мы можем обсудить все, что ты хочешь… — его голос дрогнул от сдерживаемого смеха, взгляд метнулся в сторону Тьеро.

Вопросы Алессана застигли меня врасплох; я не могла придумать ничего определенного — кроме того, что твердо остаюсь в Руате. Видимо, он понял это и снова крепко сжал мою руку.

— Подумай как следует, Рилл, и скажи мне позже. Ты знаешь, я справедлив к своим людям.

— Меня удивило бы иное…

Он ухмыльнулся моей откровенности, долил в чаши вина, и мы традиционным способом скрепили наш договор. Затем, в дружеском согласии, мы прикончили хлеб с сыром, прислушиваясь к разговорам за столом и к доносившейся снаружи музыке.

— Не нравится мне этот мастер Бальфор, мой лорд, — произнес Даг, уставившись на свои тяжелые узловатые руки. Он говорил о человеке, которому, судя по всему, предстояло занять должность главного скотовода Керуна.

— Его пока что не утвердили, — ответил Алессан, Мне показалось, что он не хочет сейчас обсуждать такие щекотливые вопросы — во всяком случае, не при Фергале, который всегда держал ушки на макушке.

— Меня не волнует, утвердят его или нет… Просто у Бальфора опыта маловато.

— Ну, зато он выполняет все, что требует мастер Капайм, — произнес Тьеро, бросив взгляд на Десдру.

— Горе, ах, какое горе… столько достойных людей мертвы… — Даг поднял свой кубок в молчаливом тосте, и мы выпили, почтив память погибших. — И еще печальнее то, что целые семьи исчезли… их холды безлюдны и мастерство утеряно… Я слышал, лорд, что Сувер умер… и Рунел, кажется тоже? Кто-нибудь уцелел из его рода?

— Старший сын и его семья. Они отсиделись в своем холде…

— Ну, это толковый парень… — Даг руками перебросил через скамью ногу в лубке и заявил: — Пойду-ка я брошу взгляд на ту гнедую кобылку… сегодня ночью она может ожеребиться. Фергал, помоги мне, сынок.

— Я пойду с тобой, если можно. Рождение — счастливый миг! — Фергал выглядел недовольным, и я поспешила предложить свои услуги, протянув Дагу костыли. Мне хотелось наполнить грудь свежим ночным воздухом — так, чтобы доброе бенденское поскорее выветрилось из головы. А еще я предпочла бы сейчас находиться подальше от лорда Алессана; прикосновения его рук пьянили не хуже вина.

Мое сердце радостно билось; счастье переполняло его. Впрочем, я не собиралась смущать Алессана ни словами благодарности, ни заверениями в своей преданности — хотя, несомненно, испытывала оба эти чувства. К чему слова? Случай, каприз судьбы — и свершилось чудо: меня пригласили остаться в Руате! Я не хотела вспоминать о том, что действительность была гораздо прозаичней — просто я могла принести пользу. Мне доверяли, я могла жить и работать здесь — вот что главное! В том самом холде, который рисовался в моих грезах средоточием счастья. И я, возможно, еще увижу, как радость опять возвратится в эти стены… Чего же еще желать?

Поддерживая Дага, я перешагнула порог, и Фергал тотчас очутился рядом с нами. Он не собирался бросать деда на мое попечение.

Ночь была ясной, воздух — свежим, и в лицо мне словно пахнуло весной, что уже подбиралась к Руату с юга. Обмениваясь кивками и улыбками с людьми, что сидели у линии костров, мы медленно ковыляли к конюшне. Я несла фонарь, хотя наши ноги помнили каждую плиту двора, каждый камушек дороги. Фергал шел впереди.

— Если она не ожеребится к полуночи, дело плохо, — вдруг заявил Даг, погруженный в какие-то свои расчеты.

— А кто производитель?

— Один из старых жеребцов лорда Лифа… Может быть, удастся сохранить породу… — он искоса посмотрел на меня. — Ты остаешься с нами, Рилл? Да?

Я кивнула, не в силах ответить; счастье и облегчение, принесенные доброй моей удачей, были слишком драгоценны, чтобы говорить о них вслух. Даг покачал лохматой головой.

— Нам нужны люди вроде тебя. Кто-нибудь еще остался в твоих краях? — снова лукавый взгляд из-под насупленных бровей.

— Никого — из тех, за кого я могла бы поручиться, — дружелюбно ответила я, надеясь унять любопытство старого конюха. За последние два дня у нас не оставалось ни сил, ни времени для бесед; теперь же я понимала, что буду вынуждена придумать какую-нибудь правдоподобную историю.

— Не каждая женщина сумеет разобраться с делами большого холда, — продолжал бубнить Даг. — До этого мора тебе, наверно, жилось полегче, чем здесь?

— Да… И я с грустью думаю о том, что потеряла… — Может быть, этот уклончивый ответ его устроил. Я не хотела говорить неправду; когда-нибудь истина выйдет наружу, но к тому времени корни мои прорастут в землю Руата. Происхождение мне простят, но ложь?.. К счастью, мы добрались до конюшни. Пол и Сейл уже были там, бдительно расположившись на тюках сена по обе стороны кобылы. Чтобы не терять времени, они занялись починкой кожаной упряжи, оставшейся после Встречи. Пол сунул Фергалу куртку; мальчишка посмотрел на деда и, когда тот кивнул, набросил одежду на плечи, состроив гримасу Полу. Даг и я устроились на тюках и выбрали несколько уздечек, чтобы было чем занять руки.

— Парень Беструма… второй сын… присматривает себе землю, — прервал Пол продолжительное молчание.

— Ну? — отреагировал Даг. — Крепкий паренек и хороший работник. У него и девушка есть… из соседнего холда.