Турнир Тринадцати женихов - Ольга Шестрова

— Конечно, пап, мне надо идти, а ты не забудь завтра надеть доспех, — чмокнула я отца повыше уха, в золотистый завиток волос и убежала к себе.

Митиль, Митиль, Митиль… Он симпатичный юноша. Мне он понравился, но и только… Моё сердце молчало.

Репетиции, обсуждение важных моментов карнавала с верховным магом украли мой вечер. Я еле добралась до постели и уснула без снов, грёз и надежд, прошептав под нос: «Завтра будет Снежный карнавал».

Луч солнца разбудил меня, будто погладив тёплой ладошкой по щеке. Я резво вскочила, то есть попыталась встать, но мои ноги не слушались, их прижимала к кровати немалая тяжесть.

Я что заболела?

Вот как вредно питаться мандаринами, черничными пирожками и чёрствыми булочками!

— Р-р-р! — Блэки недовольно поднял пушистую мордочку, это он спал на моих ногах, хотя вчера вечером я устроила его в кресле.

— Солнечного утра, ваше высочество! Сценарий «Снежного карнавала», — Офелия взмахом руки отправила мне лист бумаги и приказала, — Блэки, в кресло!

Белый шар послушно укатился с кровати и, не подумав зарычать. А я с улыбкой потянулась и ответила призраку:

— Солнечного, милая Офелия!

Дел предстояло много. Первым значился маг-парикмахер.

— Сегодня только капельку лаванды между грудей. Л — значит, любовь, — тихо прошептала Офелия, кивнув на синий семигранный флакон на зеркальном столике.

И, наконец, я вырвалась, позади все заботы и тревоги! Мои глаза сияли, локоны солнечно сверкали в лучах.

Каким же восхитительным казался мне сейчас чудесный миг — начало Снежного карнавала! Сегодня не как всегда! Не потому, а вопреки всему я была необыкновенно бесстыдно счастлива. Предчувствие счастья иногда прекраснее самого счастья.

Король вышел на высокий серебристо-синий помост, сделанный специально для него.

Папа был такой красивый! В белоснежном костюме, в белом плаще, подбитом соболем, в детстве я обожала дёргать чёрные хвостики, в серебряной тяжёлой короне с синими острыми кристаллами.

На моего отца-короля с восторгом смотрели женщины: и совершенно юные хорошенькие девушки, и дамы, окружённые малышами.

Король спокойно выдержал все искристые влюблённые взгляды из прорезей ярких масок и начал свою речь. Его звучный голос разносился над толпой, радостно приветствующей своего короля.

Я вспомнила, как однажды спросила папу:

— Ты ведь попытаешься полюбить ещё раз?

— Нет, Сашка, — он серьёзно посмотрел на меня, — сначала я был женат на твоей маме, по нежной взаимной любви, а теперь я женат на своей работе, потому что корона… Ну, ты помнишь, доченька?

— Принцесса Александра Дерзкая! — выкрикнул король, и я взошла по узорной лестнице к нему.

Толпа захлопала.

— Рада открыть Снежный карнавал, дорогие подданные! — звонко сказала я, и буркнула под нос «фляй».

Бабочки подняли меня в небо.

Люди смеялись и одобрительно кричали моё имя, а я зорко оглядывала горожан с привычной высоты птичьего полёта.

Подозрительных было немало: вон тот наряженный золотым ясенем высокий господин, под его сверкающим плащом мог уместиться арбалет. И дама в широком платье, под такими юбками легко спрятать целый арсенал. И… Их было много, но сновали среди горожан стражи и маги-дознаватели в чёрном, зелёном и золотом.

Я выдохнула и пробормотала: «баттерфляй».

Снежный карнавал начинался с моего торжественного прохода по площади Карнавалов с пажами, которые сейчас появятся из воздуха и понесут мой шлейф. Я мигнула верховному магу, и тот взмахнул руками, словно дирижируя невидимым оркестром.

Я медленно опустилась на ступени и сошла в толпу, моя юбка из белых бабочек удлинялась на глазах. В толпе заахали, это появился первый паж в алом шёлке — цвет Второго королевства, он подхватил удлиняющийся шлейф. Я поздравляла горожан с открытием Снежного карнавала, стражи в чёрном доспехе и чёрных остроносых масках осторожно оттесняли особенно рьяных в сторону.

Вот шлейф стал совершенно невесомым, это взялись за него двое мальчиков в чёрном бархате — цвете Третьего мира. Изумлением и весёлыми криками зрители встретили и остальных четверых мальчишек в цветах королевств Семимирья.

Площадь из алого кирпича была отчищена от снега. Я медленно ступала по шестиугольным камням, улыбаясь горожанам и рассматривая семицветные фонарики на чёрных деревьях, магические копии золотого ясеня с синими и золотыми птицами на ветках, ледовые скульптуры победителя конкурса, пока закрытые позолоченной мешковиной.

Их покажут с первыми искрами праздничного салюта.

Как они напоминают нашу жизнь! Грубая серая мешковина обыденности, обрызганная золотом несбыточных надежд и невозможных фантазий, а внутри холодный прозрачный лёд, бесчувственный и прекрасный. Мне стало грустно, но я продолжала счастливо улыбаться.

Я благополучно прошла сквозь толпу и встала на второй ажурный помост, выкованный в виде стаи золотых птиц. Пажи отпустили шлейф и уселись на золотые ступеньки у моих ног.

— Веселитесь, дорогие гости! Снежный карнавал! — прокричала я.

И вспомнила, что сюрприза для женихов так и не придумала. Слишком много всего навалилось на меня вчера и сегодня.

Музыканты в золотых масках ударили по струнам чёрных гитар, зазвенели серебристыми бубнами и подули в длинные чёрные флейты. Затейливая мелодия подхватила и увлекла праздничную толпу в весёлую карнавальную пляску.

И горожанам стало не до моих женихов, выстроившихся в два ряда: вместе с Викторианом их было четырнадцать.

Мне же пришлось протанцевать несколько ярких па королевского вальса с каждым из них. Они улыбались, развевались синие плащи с вышитыми на бархате серебристыми и синими птицами. Блестела вышивка на синем шёлке их камзолов, ветерок раздувал завитые локоны.

Пальцы Финиста дрожали. На тёплую ладонь Митиля было приятно опереться. Неледим с отчаянной нежностью прижал меня к груди. Сашка вздрагивала и забывала движения.

Остальных я не запоминала, стараясь побыстрее отделаться от них, не забывая вежливо отвечать на их комплименты и улыбаться.

Первая карнавальная мелодия стихла.

Горожане устроились на сидениях по краям площади, затянутых синим и серебристым шёлком. Феи, ведьмы, демоны и другие герои легенд смеялись и болтали, пока на город не опустился синий волшебный вечер.

Маги создали вечернюю синеву днём.

Загорелись радужным разноцветьем фонарики.

Брызнули первые звёздочки карнавального фейерверка.

Я должна была снять заклинанием мешковину с каждой из семи статуй.

Распалась золотыми нитями ткань на первой ледяной статуе.