Турнир Тринадцати женихов - Ольга Шестрова

Сначала я пожалела его, потом он стал мне почти братом.

— А следовало бы! — в сердцах бросила Офелия.

И меня осенило!

— Так? Мандарины принёс… — я смотрела с изумлением на Офелию.

— Угу, Финист, — улыбнулась она.

В её прозрачных глазах отразилось такое странное чувство: умиление, искренняя радость, любопытство к чужому свету, счастье за меня, удивление, что мне уготовано то, чего у неё никогда не было.

— Так он? — я машинально положила ладонь на макушку дрожавшего Блэки. — Он что ревнует меня?!

Офелия улыбнулась и растворилась в воздухе, точно ушла на цыпочках, оставив меня наедине с моим открытием.

Финист?

С ним мы курили папину трубку, которую стащили из шкатулки в кабинете.

Потом кружилась голова, гудело в ушах.

С ним выпили папин ром, подаренный ему верховным магом.

Было гораздо хуже, чем после выкуренной трубки: гадко мутило и свет мерк в глазах. До этого я искренне думала, что взрослые из вредности не разрешают попробовать на вид очень вкусные напитки в красивых бутылках с золотыми наклейками.

Финист пытался меня выгораживать, а разгневанное лицо папы было очень плохо видно. Тогда я потеряла сознание. И Финист перепугался больше моего отца.

Финист — мой верный друг, братишка.

У меня и мысли не возникало, что он может претендовать на меня.

Или на трон?

Блэки успокоился.

Сняв ладонь с его головёнки, я как во сне добрела до гардеробной, надела белое платье для приёмов. Сегодня в два часа я должна официально познакомиться с женихами.

Как же не хочется!

Слушать их, улыбаться, отвечать и искать взглядом Финиста, не переставая мучительно размышлять, почему я не замечала, что он…

И не ошибаюсь ли я сейчас?

— Слепая, глухая идиотка! — сказала я себе, а ещё хвасталась собственной проницательностью.

И чтобы отвлечься открыла книгу легенд.

Понятного там было ещё меньше, зато я нашла такое! «И вызреет на Древе жизни пятнадцать колец. Тринадцать видимых всем. Два для двоих. Для тех, кому отдаст своё сердце принцесса». Ничего не ясно! Быстро пролистав громкие заверения о том, что женихи покажут свою смелость, силу, талант и… список растянулся на пару страниц, я наткнулась на «… и полюбит принцесса рыжеволосого создателя Первого из миров, и пойдут вместе они рука об руку по…» — а вот тут было большое пятно плесени, и как я ни старалась, прочитать хоть что-то, не смогла.

Блэки подобрался ко мне, потёрся головёнкой о локоть и сделал невинную мордашку:

— Неужели, ты на меня сердишься? А чё я сделал-то? Какое, говоришь, было покрывало? Белое? Кружевное? Тонкое? Тёплое? Нет! Не видел.

Что с него взять, малыш совсем.

Я плеснула в его блюдце ещё молока и рассеянно очистила парочку мандаринов. Пора было идти. Затянула потуже шёлковый поясок на платье и побрела к тринадцати женихам.

Отвратительный «Турнир…»! В прошлом году в это же время я танцевала и смеялась, примеряя платье за платьем. И была совершенно счастлива! Хотя в прошлом году радость омрачал диплом, а в этом женихи свалились снегом на голову.

— Спи уж, хорошо тебе, нету у тебя никаких женихов и никаких дипломов, — погладила я сладко задремавшего после еды волчонка.

Король, с которым я успела перемолвиться несколькими быстрыми словами, прикинулся в своём белом изысканном камзоле и короне роскошной декорацией. Это было несложно, в великолепной парадной гостиной с позолоченной мебелью и старинными фресками на стенах.

Викториан медленно и монотонно читал имена, профессии, титулы и увлечения женихов, а я смотрела в расширившиеся от ужаса глаза Сашки. То есть Алекса — мага второй категории со средним специальным магическим образованием.

Побледневшими губами девушка пролепетала одно: «Не выдавайте».

— Чувствуйте себя, как дома, Алекс. Рада видеть вас, — мягко проговорила я, ласково улыбнувшись Сашке.

Я постаралась запомнить имена двоих князей: молодого звали Андреас, седого — Гаарветт. Остальные женихи, кроме Финиста, Сашки, Митиля и Неледима так и остались для меня куклами из невесёлого спектакля.

Они кланялись, улыбались, а я смотрела на нежное лицо Сашки, повторяющее дорогие мне черты Финиста.

— Господин Дэнс, можно ли мне удивить её высочество перед Снежным карнавалом? Мой сюрприз действует только до праздника, — тонкий голосок моей тёзки дрожал, но во взгляде было бесстрашие.

— Невозможно! — отрезал Викториан.

— Ну, почему же? — подал голос король, внимательно разглядывающий копию Финиста. — Пусть решает принцесса Александра. Ваше высочество, вы готовы принять тринадцатого жениха сегодня? — спросил он самым официальным тоном.

— Да, — ровно ответила я, поймав счастливый взгляд Сашки, — но сегодня только одного в порядке исключения, остальных по протоколу четвёртого снеженя.

— Благодарю вас, ваше высочество! — звонко поблагодарила Сашка.

Мне было так любопытно, что предложит мне Сашка, что я выпала из реальности, машинально кивая и улыбаясь. Скорее бы! И наконец, скучный приём закончился!

— Тут такое дело, — Сашка улыбнулась, — вам необходимо надеть платье для Снежного карнавала, ваше высочество.

— Пойдём, — улыбнулась я ей в ответ.

— Я не хотела никого вводить в заблуждение, так получилось, — шепнула мне по дороге она. — Всё из-за кольца. Я не смогла его снять. Наденьте платье из бабочек, ведь тётушка не рассказала вам секрет!

Мы были уже в гардеробной.

— Ну, там была карточка, — я протянула глянцевый кусок картона Сашке.

— Нет, это так, приятное дополнение, — покачала она головой.

— Я буду помогать тебе, но если ты выиграешь, откажешься от меня, — улыбнулась я радости на лице девушки.

— Конечно, — кивнула Сашка, — мне бы только вернуть деньги за кольцо. Надевайте платье, ваше высочество, мне не терпится вас удивить!

Я осторожно влезла в платье. Оно было невесомым и едва уловимо пахло лепестками белого шиповника, таким нежным и самым любимым мной ароматом. Крылышки бабочек ласкали кожу, как самый тонкий шёлк.

Туфли!

Надо выбрать такие, чтобы они подчеркнули красоту платья!

Пока я босиком вышла на середину гардеробной.

— Чудо простое. Стоит вам сказать: «Фляй…» и… — звонко сказала Александра.

— Фляй! — повторила я гораздо громче, и меня перевернуло вверх ногами, пребольно стукнуло об пол и унесло под потолок.

— Ваше высочество, переворачивайтесь осторожнее! Никаких резких движений! — огорчённо сморщилась Александра.