Дожить до рассвета - Мария Морозова

— Буду иметь в виду, — допила обжигающий чай и отставила чашку. — Может быть нам повезет, и аптека Кронбергов откроет тайну их превращения.

— Пойду с вами на обыск.

— Даже не сомневалась.

В приемной подписала приказ, и мы с д’Эстаром, к которому я даже начала привыкать, отправились вниз. Там уже ждали Мелвин, Соррен и Юнсен.

— Автомобиль у крыльца, шеф, — отрапортовал Мелвин, с лица которого уже сошла зеленца.

До аптеки доехали быстро. Можно было бы и пешком пройти, но не хотелось привлекать лишнего внимания горожан такой процессией.

Аптека встретила нас темными окнами, нетронутыми плетениями печатей и парнем, который терся у опечатанных дверей и заглядывал в витрины.

— Аптека закрыта? — спросил тот, завидев меня.

— Закрыта, — ответила хмуро.

— Совсем закрыта? — он аж пританцовывал от нетерпения, явно не обращая внимания ни на мой мундир, ни на стоящих за спиной мужчин.

— Боюсь, что да, — начала я раздражаться.

— Но мне очень нужно, — плаксиво протянул парень.

— Иди отсюда, — буркнул Соррен, снимая печати с дверей. — Тут полно других аптек.

— Вы не понимаете. Мне нужна именно эта.

Я присмотрелась к настырному недорослю. Худой, бледный, руки трясутся, а глаза бегают из стороны в сторону.

— С вами все в порядке? — спросила вкрадчиво. — Если нет, мы могли бы помочь вам.

Парень поднял глаза и странно вздрогнул, будто только сейчас понимая, с кем именно разговаривает. Потом растерянно оглядел моих людей в форме и промямлил:

— Приболел… немного. Пришел за лекарствами, а тут все закрыто… Наверное, и правда другую аптеку поищу.

Он развернулся и быстро пошел прочь. А я тихо спросила у д’Эстара:

— Он не похож на укушенного?

— Нет, — хмыкнул мужчина. — Скорее на страдающего похмельем.

— Запаха вроде бы не было, — пробормотала, провожая парня подозрительным взглядом.

— Шеф Райс, — поторопил меня Соррен. — Мы готовы.

Внутри самой аптеки ничего особенно не изменилось. Шкафы стояли на своих местах, все также пахло лекарствами, и только несколько отметок на полу, сделанных экспертами, говорили о произошедшем здесь преступлении.

— Что мы ищем? — спросил Мелвин.

— Все необычное, — поморщилась я.

Поскольку и сама не знала, что именно хочу здесь найти. Какие-нибудь записи аптекаря или следы буйства равка, или что-то такое, способное подсказать, где Кронберг-младший умудрился заразиться. В итоге решила:

— Юнсен, Мелвин, на вас первый этаж. Мы пойдем выше.

На втором этаже мы тоже разделились. Мне досталась комната пропавшего сына, в которой царил настоящий хаос. Постель сброшена на пол, там же лежит одежда, обувь, остатки разломанного стула. С окна сорвана задвижка, но толстая узорчатая решетка явно не позволила новоявленному равку вырваться на улицу. Даже лампочка, и та светила с перебоями, будто ей тоже как следует досталось.

Нацепив защитные перчатки, принялась за обыск. Сначала не находилось ничего интересного. Я сгребла в кучу одежду и одеяла с подушкой, осмотрела тумбочки и письменный стол. Обычная обстановка. Да, хорошая качественная мебель, дорогие обои, но здесь явно давно не наводили порядок. И не уверена, что причина в болезни. Просто Кронберг-младший был обычным раздолбаем, ленивым, неряшливым и бестолковым.

Я заглянула под кровать. Присмотревшись, обнаружила, что одна из половиц под ней слегка выдается наружу. Осторожно нажала, и половица с тихим щелчком выскочила из пазов. Расстояние между кроватью и полом не позволяло заглянуть внутрь, так что я на свой страх и риск запустила туда руку. И вытащила пыльную бутылку виски, в которой из литра крепкого напитка осталась едва ли половина.

— М-да, — протянула осуждающе.

Ко всем своим недостаткам парень был еще и пьяницей.

Оставив бутылку в покое, направилась к шкафу. Покопалась в неопрятных стопках одежды, потом присела и вытянула нижнюю полку. А вот это уже интересно…

В самом дальнем углу полки, за парой старых ботинок нашлись несколько маленьких пакетиков из темно-коричневой вощеной бумаги. Такие же я видела на первом этаже. Такие же лежали в вещах пропавшего Рига Отмара. И никаких знаков или подписей. А ведь все упаковки от лекарств обязательно маркируются. Гильдия аптекарей очень строго следит за этим, налагая на провинившихся огромные штрафы.

Пожалуй, их я заберу с собой.

— Ну что? — спросила у коллег, закончив в комнате.

— В гостиной и кухне ничего, — отчитался Соррен. — Кстати, забыл вам сказать. Госпожа Оксби опознала ваш вчерашний снимок. Говорит, этот субчик заходил к ним пару раз. И всегда просил позвать господина Кронберга.

— Хорошо, — медленно кивнула я.

Значит, Джон Тромси бывал здесь. И, вероятнее всего, именно через него к Ригу Отмару попали эти пакетики. Имеется ли здесь связь? Или это просто совпадение? Хотя нет, какое совпадение… Он явно был знаком с убиенным Кронбергом.

— Следователь д'Эстар?

Мужчина шел по коридору, отрешенно глядя вникуда, и не обращал на меня никакого внимания.

— Д'Эстар?

— Подождите, — недовольно поморщился тот. — Я думаю.

Спустившись по лестнице, он заглянул в кладовую, в подсобку, заставленную пустыми канистрами. Потом прислонился к стене, сложил руки на груди и задумчиво прикрыл глаза.

— И что же так сильно заняло ваши мысли? — спросила иронично, немного удивленная его странным поведением.

— Мне интересно, знал Кронберг о равках или нет? И, если не знал, то…

Его прервал тихий треск. А мы с удивлением обнаружили, что часть стены слева вдруг отъехала в сторону и открыла глубокую темную нишу.

— Вот это да, — растерянно пробормотал Раэн д'Эстар и пощупал стенную дощечку, на которую опирался плечом. — Похоже, здесь какой-то механизм.

— Соррен, есть фонарь? Посветите, — попросила я.

Мой подчиненный достал фонарь. Щелчок кнопки, и его свет осветил нутро ниши, вокруг которой столпились мы впятером.

— Духи-покровители, — процедила я зло.

Там стояли низкие деревянные ящички. И эти ящички были плотно набиты рядами коричневых пакетиков из вощеной бумаги. А сбоку стояли несколько больших свертков.

В полном молчании Раэн д’Эстар вытащил один из пакетиков, раскрыл и высыпал себе на ладонь белесоватый порошок. Мелкие крупинки казались полупрозрачными, с легким зеленоватым отливом, который был отлично виден в свете фонаря. Я знала, что это такое. И это знание меня очень не радовало.

— Это же «Сладкая пыль», — пробормотал Соррен.