Межвремье - Медина Мирай

– Отчасти согласен.

– Отчасти?

– Мой отец обо мне почти ничего не знает, а вот мама…

– У тебя неполная семья? – осторожно спросил Тревис. Не без усилий он оторвался от кровати и сел.

– Можно и так сказать. Родители еще вместе, иногда отец приезжает, но я уже не вижу ни в маме, ни в папе искр любви и прочей чепухи.

Тревис мог лишь сочувственно промолчать, и Калену этого было достаточно. Он впервые кому-то рассказывал о своих родителях. От этого на душе стало легче.

– А ты?

– Что?

– Я рассказал тебе о своих родителях. Теперь давай ты, а то так нечестно. Если вдруг решишь надо мной поиздеваться, у меня тоже должно быть что-то, чем тебя шантажировать.

Тревис рассмеялся, закрыв лицо руками:

– Ты меня не перестаешь удивлять. – Он встал с постели. – С чего ты вдруг решил, что я над тобой поиздеваюсь? Не нужно думать обо мне так же, как о себе.

Кален не знал, счесть ли это за оскорбление или за шутку, но на всякий случай нахмурился и ответил:

– Я все еще плохо тебя знаю.

– Но ты же поделился со мной сокровенным.

– С чего ты вдруг решил, что это сокровенное?

– Ариан мне рассказывал…

– Боже! – Кален схватился за голову и злобно рассмеялся: – Что еще он вам рассказал? Не удивлюсь, если он знает обо мне больше, чем я сам.

– Верно. – Тревис переменился в лице. – Как и то, что Настоящее решил забрать себе твое тело.

Хоулмз удивленно уставился на Станли.

– Ты уже знаешь об этом?

– Все знают. Еще со вчерашнего вечера. – Тревис опустил голову, уперев задумчивый взгляд в пол. – Правда, Санни и Ионы не было, а ты куда-то ушел, поэтому Ариан решил рассказать пока нам с Ларалайн.

– Так вы никуда не уходили?

– Нет.

– Но Иона сказала, что…

– Она уснула по велению Ариана. Вы единственные, кто не был в курсе дела, но вас уже, похоже, просветили.

Калену захотелось ударить Тревиса или толкнуть его за то, что он такой всезнающий и в чем-то даже хитрый. Этот парень ему не нравился. Кроме неприязни, он ничего не вызывал.

«Весь такой идеальный, а у самого, наверное, тысяча скелетов в шкафу. Так и не рассказал о себе. И вообще, если о Ларалайн и остальных я знаю уже прилично, то об этом Марти Сью ^[1] – ничего, кроме того, что он любит читать».

В дверь постучали.

– Ну вы и совушки, мальчики, – обратилась к ним Ларалайн, заходя в комнату. – Уже почти семь часов. Чего вы так долго спите?

– Я бы еще понял, если бы речь шла о семи вечера, – огрызнулся Кален.

– Идемте завтракать. Все уже собрались.

Золотое пространство замка освещали люстры. Служанки бегали с подносами, ставя столько блюд, что можно было бы накормить двадцать человек. Кален не сразу разглядел своих друзей. Они легко терялись за огромным столом в центре обеденного зала.

– Привет, – поздоровался Тревис и подсел к Санни.

– Доброе утро, – поприветствовала всех Иона.

Калену ничего не оставалось, кроме как устроиться рядом с ней. Она была приветлива, но растеряна. Ей, как и всем другим, не терпелось поскорее узнать о планах Ариана, восседавшего на своем позолоченном – опять этот цвет! – стуле во главе стола. Непривычно томно он оглядывал команду.

В животе у Хоулмза громко заурчало. Не дожидаясь, когда хозяин приступит к еде, он сделал это первым и вцепился в торт, положив себе в тарелку огромный кусок. Все уже привыкли к его распущенности и отсутствию такта и воспитания.

– Я снова приветствую вас. – Ариан встал из-за стола, противно улыбаясь. – Не буду тянуть и перейду сразу к делу: все мы в большой опасности…

– Вот это новость, – пробубнил Кален с набитым ртом.

Иона шикнула на него, приложив палец к губам.

Ариан пропустил замечание Калена и продолжил:

– Настоящее ослаб…

– И он решил забрать мое тело. Логичное решение!

– Да, спасибо, что подсказал, ведь я не знал.

Все напряглись: если обычно веселый Ариан раздражен, расстроен или рассержен, то это плохо. Серьезность обстоятельств ребята оценивали по выражению лица Санни, ведь тот знал своего повелителя лучше их всех вместе взятых.

– Прошлое и Будущее не знают об этом, иначе я потеряю шанс быть признанным ими, – продолжил Ариан. Он сел обратно за стол и принялся гонять ложкой розовую жижу по своей тарелке. – Конечно, Праетаритум разорвала со мной уговор, но если мы найдем выход из ситуации, то она может изменить свое решение.

– А ты не боишься, что, допустим, я им об этом расскажу? – поддел его Кален.

– Что ж, тогда я убью тебя вместе с Настоящим. И всем придет конец. Мне в этом случае терять нечего, но и приобретать – тоже.

Ариан говорил таким жутким голосом, что Кален не смог проглотить кусок торта и с набитым ртом еще несколько секунд смотрел на него.

– Полегче…

– Полегче? Ты хоть представляешь, что для меня значит это признание?

Ларалайн обреченно вздохнула и закатила глаза, Иона ударила Калена под столом по колену.

– Ты со своим ужасным характером спутал мне все карты. Если бы не ты, все могло бы сложиться по-другому.

– А ты решил меня использовать в личных целях и отправил обратно, не подумав, что там мне будет еще хуже!

– Я не собирался тебя оставлять. Сейчас в твоих интересах помалкивать. Последний способ спасет не только твое время, но и твою жизнь.

– На самом деле, – Тревис решился вмешаться, – исход был бы один. Я так понял, есть еще способ вернуть Настоящее так, чтобы Кален не пострадал.

Что удивительно, слова Тревиса подействовали на Ариана успокаивающе, и он, громко сглотнув, опустился на свое место.

– Да, есть кое-что, но вероятность того, что мы сможем достать эту штуку, крайне мала.

Ариан подошел к стене с задвинутыми шторами, раздвинул их и открыл карту межвремья.

– У каждого королевства равновесия есть свое сердце. – Он сдернул карту. За ней висело полотно с четырьмя разноцветными шкатулками, усыпанными драгоценными камнями. – Вот они – сердца четырех королевств равновесия. Каждое хранится в тайных местах каждого королевства.

– А в чем их особенность? – спросил Кален. – Кроме того, что они дико дорогие и так далее.