Эксплеты. Лебединая башня - Ирина Фуллер

Мираж села на стул для гостей и положила документы на стол перед директором. Он взял паспорт и ведомость и принялся их изучать.

– Бурвистер? – произнес он с легким удивлением, а затем добавил: – У нас никогда не было учеников из этой школы.

– Потому что там ни у кого больше нет амбиций, – отозвалась Мираж, пожав плечами.

Дольвейн оглядел посетительницу. Ее русые, почти серые волосы были убраны в косу. Они были заплетены с такой аккуратностью, даже педантичностью, что не оставалось сомнений: их хозяйка намеренно создавала образ прилежной ученицы. Белоснежная накрахмаленная рубашка и плотный льняной жилет темно-серого цвета еще больше подчеркивали эту нарочитую правильность. Все это так не вязалось с ведомостью, которую держал в руках директор.

– Госпожа Селладор… Астардар – одна из лучших школ Ордора, – начал он.

– Я знаю. И, поверьте, я стану для нее еще одной причиной для гордости.

– Ваши оценки говорят об обратном.

Мираж несколько секунд молча смотрела на Дольвейна, а затем рассказала о своей жизни в Агре, о том, как мечтала вырваться оттуда и как учителей раздражала ее целеустремленность.

Несколько мгновений они смотрели с директором друг на друга. В серых глазах Мираж, несмотря на холодный оттенок, полыхал огонь. В синих Дольвейна был неподдельный интерес.

Ничего на свете Мираж не хотела так сильно, как поступить в Астардар. Она желала этого всем сердцем.

– У нас есть одно место в двенадцатом классе, – сказал, наконец, директор.

Он встал и отошел к окну. Повернувшись к Мираж спиной, он долгое время молчал.

– Но вам нужно будет пройти своего рода собеседование. Или экзамен. Я хочу убедиться, что то, что вы говорите, – правда.

Мираж расплылась в улыбке.

Директор повернулся к ней и сощурил и без того хитроватые, чуть раскосые глаза.

– Если честно, мое желание принять вас основано исключительно на интуиции. Здравый смысл говорит мне, что принимать вас – неправильно. Мы дорожим репутацией школы. У нас высочайшие стандарты. Но что-то подсказывает мне, что вы должны у нас учиться.

– Спасибо, господин Дольвейн! Вы не пожалеете. Я готова пройти экзамен хоть сейчас!

– К сожалению, мне нужно идти. Кроме того, мне требуется время, чтобы подготовиться к собеседованию. Я буду ждать вас завтра в полдень.

Мираж не могла быть счастливее. Она простилась с директором, пожелала хорошего дня госпоже Туттерверк и, довольная, поспешила к Площади Салкан.

Оказавшись на середине Моста Солнца, она огляделась по сторонам – было людно, но никому не было до нее дела. Она перелезла через ограду и юркнула вниз, к небольшой арке, что поддерживала конструкцию. Пробравшись по мосту к подножию стен Орделиона, она быстро пробежала вдоль них к Черной башне. Та казалась мрачной даже в такой солнечный день. Нащупав нужный камень, Мираж скрылась в образовавшемся тайном проходе.

Вскоре она оказалась в покоях принцессы. Подойдя к зеркалу, Мираж взглянула на свое отражение. Глаза ее по-прежнему горели, щеки раскраснелись от быстрой ходьбы. Еще она заметила, что на коже появился легкий загар – а вот это уже было не очень хорошо… Спрятав паспорт в тайник за портретом деда, она словно сняла личину Мираж Селладор и вновь стала принцессой Омарейл Эйгир Доминасолис. Дочерью Афлейн. Наследницей престола.

Переодевшись в более удобную одежду, она села за письменный стол и попыталась сосредоточиться на делах. Отец просил ее составить список покупок – они с Королевой отправлялись в Клоустен на выходные, а этот город был известен не только своими курортами, но и уникальными рынками и магазинами.

Кроме того, ей нужно было составить план занятий с учителями, сделать запись в два дневника – официальный и секретный – и ответить на несколько обращений от жителей Ордора. Те могли оставлять письма, адресованные напрямую принцессе, и она выборочно отвечала на два-три в неделю.

Но из головы никак не шли мысли о прошедшей встрече с директором. Омарейл все не могла успокоиться, ее сердце радостно стучало о грудную клетку, совершенно не давая сосредоточиться на рутине. Собеседование ее ничуть не пугало, поэтому она мысленно уже примеряла школьную форму Астардара.

Но взглянув в тетрадь, в которую записывала свои дела, Омарейл почувствовала, что земля уходит из-под ног.

Собеседование было в двенадцать. На это же время была назначена встреча с Патером Лебрихана. Бериот договорился об этом времени еще три недели назад. Патер должен был приехать в Астрар специально ради разговора с принцессой. Он хотел обсудить какой-то важный вопрос. Перенести встречу просто не представлялось возможным. Патеры управляли городами, отвечали за порядок, работали с жалобами граждан и делали все для процветания вверенной им территории. Поездка из родного города в Астрар должна была занять у покровителя Лебрихана три дня – с учетом восьмичасового путешествия на поезде, отдыха перед встречей и после нее.

Связаться с директором Дольвейном и попросить о переносе времени также невозможно.

Омарейл вскочила на ноги и начала нервно расхаживать по комнате. Как она могла забыть? Как могла так беспечно согласиться на предложенное время, даже не задумавшись о возможных планах? Что ж, когда ты всегда «у себя», трудно сразу взять в привычку сверять свои планы с расписанием.

– Ничего, я что-нибудь придумаю, – сказала она сама себе, хотя и не чувствовала необходимой уверенности.

Просто когда некому поддержать, приходится поддерживать себя самостоятельно. Слезами делу уж точно не поможешь.

Пропустить собеседование с директором она никак не могла. Это был ее единственный шанс. Разумеется, для получения желаемого опыта Омарейл могла выбрать и другую школу. Но ей всем сердцем хотелось попасть именно в Астардар.

Значит, следовало изменить время встречи с Патером. Омарейл вызвала к себе Бериота, но тот был непреклонен.

– Его поезд прибудет в Астрар только в одиннадцать. Полдень – это самое раннее время, когда он сможет посетить вас.

– Тогда что насчет двух часов дня? Это совсем немного. Он же не уезжает тут же?

– Нет, насколько мне известно, господин Сапи отправляется обратно ночным поездом.

– Прекрасно! – Омарейл хлопнула в ладоши.

По ту сторону стены царила тишина.

– Прошу прощения за вопрос, Ваше Высочество, – начал Бериот, и сердце Омарейл упало в пятки.

Она знала этот тон. Обычно такие разговоры заканчивались тем, что она чувствовала себя очень виноватой или очень глупой. Или и то и другое одновременно.

– …но скажите, чем вызвано ваше желание изменить время встречи, которое мы обговорили с вами почти месяц назад и о котором я напоминал вам на прошлой неделе? Время, которое, по словам Патера, было бы ему особенно важно, в связи с чем он назначал встречу именно на ту дату, когда полдень был бы удобен для вас?