Охота на ведьму - Диана Хант

Мой позорный вопль потонул в рокочущем грохоте. Меня качнуло, и я, не удержавшись на ногах, с размаху неловко приземлилась на пятую точку, больно приложившись об острые камни копчиком.

Грохот всё нарастал, скалистая порода, нависающая надо мной, дрожала как в лихорадке. Несколько крупинок прокатилось по лицу, и я едва сообразила откатиться на несколько шагов, как в следующий миг на место, где была, рухнула каменная глыба! Она раскололась надвое и зашипела. В воздухе ощутимо запахло магией.

Толчки, сотрясающие каменистый выступ, на котором я находилась, и сопровождавший их ад, красноречиво свидетельствовали о том, что на этот раз меня угораздило оказаться в эпицентре землетрясения. Серьёзного такого землетрясения причём!

Увернувшись от очередной глыбы, я умудрилась отметить, что единственное, что не изменилось — небо!

Нет, на этот раз оно было чистым, без воздушных яхт и прочих летающих аппаратов, но оно оставалось фиолетовым!

Это всё ещё Террасуот.

А ещё невольно обратила внимание на то, как быстро «я», то есть «будущая я», ориентировалась в этом хаосе. Оказавшись на ногах, я запрыгнула на катящийся прямо на меня как снежный ком с горы валун. Ещё пара прыжков — и один даже через голову — и вот я снова на ногах, исполненная странной упёртой решимости. Что именно я собираюсь сделать — непонятно, но убегать из этого страшного места не спешу…

Более того: горю решимостью довести начатое до конца!

Но что именно?

Что — начатое?

— Рита! — раздаётся за спиной мужской голос, от звуков которого я, кажется, забываю, как дышать. — Не отвлекайся! Поддай ещё силы! Ну же!!

Вскрикнув, оглядываюсь, не в силах поверить собственным ушам.

И из груди вырывается:

— Папа…

Отец, которого помню лишь по старым фото. Живой. Осунувшийся, с серыми небритыми щеками, в странном облегающем комбинезоне со множеством каких-то вращающихся шестерёнок, в шлеме, поверх которого сверкают линзами кожаные гогглы, очень мотоциклетные напоминающие, — я похожие против ветра ношу такие, во время длительных полётов на метле… С запозданием понимаю, что и на мне костюм, похожий на тот, что на отце. На моём отце! Живом!

Захлёбываюсь восторгом, понимая, вот только сейчас понимая, что была права!

Они — живы!

Мои папа и мама — живы!!!

Я всегда это знала! Знала!!!

— Поднажми, Рит! — командует папа приятным голосом, который так и врезается в уши, пробиваясь сквозь царящий вокруг хаос. — Совсем немного осталось!

Ошалело киваю и слушаюсь. К счастью, эта «будущая я» прекрасно знает, что делать.

Часто заморгав, ощущаю, как внутри бушует сила. Шестерёнки на моём комбинезоне начинают крутиться, вращаются всё быстрее и быстрее и наконец и вовсе сходят с ума!

И сила становится силищей!

«Пора», — понимаю я и вытягиваю руки перед собой, направив на гору ладони. Выкрикиваю какое-то сложное, незнакомое заклинание, и из центров кожаных перчаток с металлическими пластинами вырываются синие молнии!

Бьют прямо в гору перед нами!

Толчок, следующий за этим, снова сбивает с ног, а гора раскалывается на две половинки, как скорлупа ореха, и столп света, бьющий из неё, пронзает небо…

…Часто моргая, пытаюсь сфокусироваться на склонившихся надо мной лицах. Слышатся голоса, но что именно говорят, не различить…

— Рита! Рита! Рита Волкова, — всё же доносится до сознания чей-то обеспокоенный голос. Мужской или женский — непонятно.

Я чуть было не прошептала в ответ «папа», то есть всё же прошептала, но мне повезло, что вместо членораздельного «папа» изо рта вырвался сип…

… — Дыши, Волкова! — раздался следующий приказ, и в следующий миг расплывчатые силуэты обрели чёткость и оказались склонившимися надо мной однокурсниками и Златой Витальевной.

— Глубоко увязла, — сияя как начищенный самовар, прокомментировала происходящее пифия.

Всё ещё не в силах разговаривать, я закашлялась и села на полу в аудитории. Однокурсники притихли. Всегда интересно наблюдать за «первопроходцами».

— Ну же, Волкова, — не отставала Злата, помогая мне подняться на ноги, — поделись с нами — что ты видела? Если, конечно, это не слишком личное.

Предвосхищая смешки, подмигивания и прочие намёки, я быстро выпалила:

— Террасуот, — голос был хриплый, но звучал твёрдо.

— Земля Изначальная? — тут же уточнила Злата то, что было понятно и без её уточнения. Но сейчас я была даже благодарна преподше за её энтузиазм.

— Я была там, в Террасуоте, — кивнула, обводя взглядом восторженно моргающие лица. — И даже летала на яхте.

— Что ж, достойное вѝдение, — покачала головой Злата. — Учитывая это, ты, должно быть, не захочешь воспользоваться антидотом? — преподша подкинула в воздух стеклянный шарик и тут же ловко поймала его.

Я застыла статуей.

Сейчас, после пророчества, у меня почти есть гарантия, что мечта всей моей жизни осуществится.

Я не только увижу Террасуот собственными глазами, но и каким-то образом отыщу родителей, пропавших без вести в экспедиции, когда я ещё под стол пешком ходила!

Разве можно желать чего-то большего?!

Промелькнула мысль, что Каспер и будет в восторге. Британец, понятно, тоже вовсю вздыхает по Миру Изначальному.

Но вот только… присутствие там, в моём будущем, Ралфи, причём присутствие, которое носит куда более, хм, тесный и бесстыжий характер, чем хотелось бы допустить даже в мыслях…

Пальцы сами собой потянулись к шарику с заклинанием.

Но в последний момент я, словно обжегшись, всё-таки отдёрнула руку!

Добиться перевода в Террасуот сложно, очень сложно. На грани недостижимого. Девяносто процентов подавших заявки так и не дожидаются их рассмотрения.

Отыскать пропавших без вести двадцать лет назад родителей… это… это… без комментариев. Они живы! Живы! Живы! Живы!!! Я всегда это знала!