Охота на ведьму - Диана Хант

В столовую я вошла, когда обед шёл полным ходом. От обилия запахов съестного живот уже не забурчал даже, а взревел, намекая, что ещё немного, и он падёт смертью храбрых. А вместе с ним паду и я.

Но прежде, чем наградить себя заслуженным обедом, а заодно и пропущенным завтраком, следовало всё-таки завершить одно важное дело.

С плотно поджатыми губами я приблизилась к нашему с девчонками столику и грохнула перед Элькой миской с серебряными ложками.

Звяканье вышло знатное, на всю столовую.

Подруга подняла на меня виноватый взгляд.

— Их тридцать, и они серебряные?

Девчонки захихикали, толкая друг друга локтями. От меня не укрылось, как Ксю, скривившись, сунула сияющей Маришке купюру.

— Я поставила на то, что ты калечить Эльку не станешь, — развеселилась Маришка, у которой довольно странный для ведьмы талант: видеть всегда и во всех только хорошее.

Взглянув на сердито сопящую Ксю, развеселилась уже я. Сразу понятно, кто у нас в компании обеими руками за членовредительство.

— Рит, я, правда, не хотела, — пробормотала Элька. — Кто ж знал, что пифия вмешается…

— И правда, Рит, — вступилась за подругу Маришка. — Ну Элька ж не пифия.

Ксю с Джитанкой переглянулись, сдавленно хихикая.

— Садись, давай, Ритка, — позвал Каспер, рассевшийся на моём месте, и вальяжно похлопал лапой по столу. — Я тут устал уже твой обед караулить.

Бросив взгляд на пустую тарелку с остатками соуса и двумя зелёными горошинками, я поняла, что мой котик и вправду устал. Столько слопать!

Почесав стыдливо замурчавшего котецкого за ушком (Касперский вообще у меня ласковый, чего так и не скажешь, только вот, как любой кот, чрезмерно самостоятельный и «телячьих нежностей на людях» не признаёт), сообщила девчонкам, что сейчас вернусь, и потопала за новым подносом.

Когда вернулась, Каспер (явно устыдившийся собственного «мур-мур-мур» и моего свинского панибратства — его выражение, не моё!) успел свинтить, передав мне через девчонок, что у него, дескать, много дел, и, чтобы сиживать часами за обедом, «непременно нужно быть барыней навроде меня». Элька же благополучно избавилась от «тридцати србренников», переставив миску с торчащими из неё ложками на соседний столик.

Какое-то время я полностью сосредоточилась на супе-пюре с белыми грибами и гренками, пирожках с красной рыбой, овощной запеканке с сыром, двух стаканах томатного сока, пирожных с заварным кремом и горячем, очень ароматном кофе с пенкой.

— Ты чего так долго? — спросила Ксю, безошибочно определив по пустеющим тарелкам, что разговаривать со мной уже можно без риска для жизни.

— Надо было, — буркнула я, отправляя последний кусок пирожного в рот.

— Еговрову слабительное подсыпала? — ехидно уточнила Ксю.

— Лучше, — я хмыкнула и вытерла пальцы салфеткой.

— И всё-таки? — не удержалась от любопытства Джитанка.

Я широко улыбнулась.

— У нас следующая пара — зачёт по Устному Плетению Заклинаний, так?

Девчонки закивали. В глазах ведьмочек зажглись звёзды любопытства и коварства.

— И что ты сделала? — не выдержала Элька.

— Только не говори, что рот ему зашила, — азартно всплеснула руками Джитанка.

— Было искушение, — призналась я.

— И? — наклонилась над столом Ксю. — Рит, говори уже!

Говорить мне не пришлось.

Предмет нашего обсуждения, а по совместительству Вадик Еговров, ворвался в столовую и, естественно, сразу ринулся к нашему столику!