Путь Грома - Маргарита Епатко

– Что, понадобился? – ворчливо произнес он. – Как защищаем, так только лес. Как помощь нужна – так к полевичку-племянничку на поклон.

– Сам не захотел под мою защиту идти, – миролюбиво произнес Илья.

– Конечно, не захотел, – подтвердил полевик. – Луга должны коситься. Трава тогда лучше растет. Как ее косить без людей? А люди совсем обленились. Трава переросла. И так который год. Вместо этого гадости всякие делают. То мусора накидают, то поубивают друг друга. И все на моем лугу. А от тебя никакой защиты.

Полевик с чувством подчеркнул последнюю фразу, по какой-то ему лишь понятной логике возложив всю вину на колдуна.

– Разве убийца не рыжий волк? – вмешалась Параскева.

Полевик презрительно посмотрел в ее сторону.

– Люди мне вопросов не задают.

– Она моя дочь, – поправил его колдун.

Полевик фыркнул: – Развелось тут всяких, – помолчал и ехидно сказал, – Рыжий оборотень, а не волк, как думают некоторые, – он презрительно посмотрел на бабку, – дрых как убитый. А человека убил человек.

– Но здесь нет его следов, – упрямо сказала старуха.

– А вы у дороги поищите, – Полевик пригладил лохматые волосы и, шагнув в невысокую траву, исчез.

– Причем здесь дорога? – Параскева недоуменно пожала плечами. – До нее метров двадцать будет.

Колдун поднялся и пошел вперед. Пришлось идти несколько минут, прежде чем он вышел к разбитой гравийке, напоминавшей скорее широкую тропинку с двумя колеями, чем дорогу. Место убийства отсюда даже не просматривалось. Но Илья внимательно оглядывал каждую пядь земли, надеясь найти хоть какую-то зацепку. Он чуть было не махнул на поиски рукой, когда увидел траву, примятую на обочине.

Знакомое чувство охотника понесло его к проплешине. Парень наклонился. Здесь стояла машина, на влажной земле остались отпечатки колес. А вот и следы от обычных кроссовок. Колдун стал на них, закрыл глаза, и его заполнили ощущения, стоявшего тут человека. Радость, торжество, восхищение собой и предвкушение праздника. Даже не праздника, а потрясающего развлечения. Самого прекрасного, которое он очень любил и часто устраивал. Чувство восторга было настолько явным, что Илья рассмеялся.

– Ты в порядке? – вопрос заставил его открыть глаза.

Старуха смотрела на него с тревогой.

– Твое лицо…

Он не дал ей договорить и только махнул рукой.

– Не мешай, чтобы я ни делал.

Илья зажмурился. Эмоции незнакомого человека вновь захлестнули его. Что собиралось делать это существо? Что предвкушало? Он почувствовал, что почти слился с оставшимся в этом месте энергетическим слепком. Радость сменилась нетерпением. Надо двигаться вперед, вперед. К заветной цели. К тому, что так долго готовилось. К ловушке расставленной два месяца назад. Им не спастись. Два лучше, чем один. Больше силы. Внезапно торжество сменилось озабоченностью. Затем легким удивлением и даже страхом. Колдун пытался разобраться в обрывках спутанных мыслей клубившихся вокруг.

– Нет, нет, пожалуйста, не надо! – кричал тонкий девичий голос.

– Я должен защищать, защищать, – чей-то рык летел ему на встречу и острой болью отдался в левой руке.

– Проклятый оборотень… я все равно с тобой справлюсь…Я сильнее… травы…

Колдун напрягся, пытаясь поймать последнюю мысль, но услышал сдавленный всхлип Параскевы. И Илья открыл глаза: помни о мертвых, защищай живых.

Старуха стояла на лугу, задрав голову. Одной рукой она зажимала рот, а другой мелко крестилась. Бабка была по-настоящему испугана. И было от чего. Колдун парил в воздухе над местом убийства. Он встретился глазами со Параскевой и успокаивающе улыбнулся. Та перестала креститься и недоверчиво улыбнулась ответ.

– Это ты или не ты?

– Конечно, я, – он плавно спланировал и приземлился рядом с женщиной. – Я повторил путь убийцы. Он пришел сверху.

– Сколько лет живу, а такого не припомню. Ты бы видел себя, когда пошел за этим… У тебя было такое лицо.

– Лицо убийцы, – он ласково погладил Параскеву по руке. – Мне надо было понять его чувства, мысли. Могу сказать одно – он определенно человек. Вот только умеет летать и, похоже, неплохо разбирается в травах. Кстати, о них, – колдун наклонился и стал что-то внимательно искать среди бурых пятен крови.

– Не трудись, – сказала Параскева, – здесь милиция целый день все обшаривала.

– Люди порой не видят очевидные вещи, – пожал плечами Илья, поднимая с земли несколько переплетенных стебельков. – И потом, чтобы найти, надо знать, что искать. Ну-ка посмотри – на что они заплетены, – он протянул травяную косичку старухе.

Она взяла ее и охнула: – Это же приворот. Чтоб девушка парня без памяти любила.

– А еще эта, – он указал на невзрачную серую травинку, будто случайно прилепившуюся к остальным.

– Не знаю, – старуха задумалась. – Я такой и не встречала раньше.

– Встречала, да внимания не обращала. И не удивительно, я тебе про нее не говорил. Она отнимает силу воли и заставляет беспрекословно слушаться того, кто плел косичку.

– Выходит, Любава Рыжика и не любила вовсе, – протянула Параскева.

– Совсем не выходит, – покачал головой колдун. – От приворота люди прилипают, как липучки. Сидят рядом, как идолы, отойти не в силах. А Любава Рыжика в волчьем обличье приняла. Он, между прочим, дрался здесь до последнего и кровь на его лапах не Любавина, а убийцы.

Илья задумчиво повертел травинки в руках и, сложив их в носовой платок, спрятал в карман.

– И что теперь? – забеспокоилась Параскева. – Что делать? Надо срочно идти к Петровичу, участковому.

– Интересно, что милиционер скажет тебе в ответ на рассказ про летающего маньяка плетущего косички из трав?

Старуха насупилась.

– Для начала надо – узнать имя убийцы. Кроме эмоций он оставил вполне реальные следы, – колдун двинулся обратно к дороге.

Дойдя до места, он присел на корточки и приложил руку к следу машины. Оставалось «протянуть руку» к знаниям. К его удивлению, в этот раз информацию, словно кто-то разложил по полочкам. Перед глазами понеслась вереница протекторов. Десятки тысяч отпечатков шин накладывались и не совпадали. Наконец, нужный след, засверкав ослепительно желтым, лег точно по оставленному контуру.

Колдун довольно хмыкнул.

– Мне нравятся эти компьютеры. Давно появились? Теперь найдем по колесам машину, – пробормотал он, не дожидаясь ответа от Параскевы. – А теперь хозяина, – что-то неуловимое мелькнуло в его лице.

Параскева видела, как нахмурились его брови, а губы сжались в жесткую линию.

– Ее адрес, – прошептал он.

– Ее? – Параскева напряглась. – Ты узнал кто это?

– Конечно, – Илья поднял глаза, – Алиса. Если не ошибаюсь, твоя бывшая подруга и милая студентка мединститута. И, сдается мне – это не первая ее жертва. Чтобы не было следующих, кто-то должен ее остановить.