Казнить нельзя влюбиться - Леси Филеберт

Тео рыкнул, как рассерженный зверь, и кинулся в мою сторону. Уж не знаю, что он собирался со мной сделать, но я предпочла не проверять, а дать дёру.

- А ну, стой!

Ага, ща! Так я и послушалась! Я жить еще хотела, вообще-то.

Я только прибавила ходу, лавируя между гигантскими папоротниками, поваленными деревьями и густыми кустарниками. Тот еще бег с препятствиями получился, если честно. Но даже на каблуках я уверенно держала дистанцию.

Затормозила на полном ходу, только обнаружив себя почти на самом краю обрыва. Отсюда простирался совершенно фантастический вид на зеленую долину и гигантский водопад, но любоваться им было некогда. Мне и не дали: Тео налетел на меня со спины, и миг спустя я обнаружила себя прижатой спиной к душистой траве и прожигаемой ненавистным взглядом.

- Ой-ёй, котик, ты меня так расплющишь и дырку во мне прожжешь!..

- Я тебе не котик!!

- Как скажешь, мой милый император, или как там мне тебя лучше называть?.. Ты не мог бы с меня слезть? В последнее время мы слишком часто валяемся где ни попади. Тебе так не кажется? Хоть бы разок на обычные простыни шелковые опустил. Любишь неординарные места? Да ты шалунишка!..

- Да замолчи ты, боже! – в сердцах воскликнул Тео, встряхнув меня как следует.

- Я не «боже», но мне нравится такое обращение, можешь продолжать. Только давай с придыханием, с чувством, вот так, протяжно: бо-о-оже!..

- Кассандра, чтоб тебя дилмоны во тьме разодрали! – рыкнул Тео. – Угомонись и лучше объясни мне, как ты собралась выбираться из лабиринта, если у тебя нет точной карты, и ты не знаешь, как отсюда выйти?

- Да почему же? Знаю. Логика лабиринта подчиняется даже самым тайным желаниям странников, так что когда я действительно захочу домой, я просто увижу синюю дверь, которая выведет меня обратно в Гхоран.

Тео застонал, но отнюдь не от удовольствия. Пока он страдал с выражением «рука-лицо», я быстренько выползла из-под Тео и уселась на безопасном расстоянии, разминая запястья.

- А ты вообще когда-нибудь домой захочешь?

- Ну-у-у, такая вероятность вполне имеет место быть, - протянула я и быстро добавила, опасаясь очередной вспышки гнева:

- Но вообще-то синяя дверь не только передо мной может появиться, но и перед любым из вас. И если ты прямо сейчас ее не видишь, то на самом деле домой возвращаться не хочешь. А вообще, почему я тебе все это объясняю? Это ты гхоранский инквизитор, а не я!

- Да не инквизитор я! – взорвался наконец Тео. – Вернее не настоящий инквизитор. Довольна? Это ты от меня хотела услышать?

- Да, это! – воскликнула я, игнорируя вытянувшееся лицо как раз добравшегося до нас Винсента. – Меня с самого начала не покидало ощущение, что с тобой что-то не так. Так что давай-ка начистоту: кто ты, откуда взялся и какие цели на самом деле преследуешь?

- Поверь, в отличие от тебя, - самые благородные!

- А вот это еще не факт!..

- Тео? - неуверенно протянул Винсент, коснувшись его плеча. – Что все это значит? Ты ведь агент инквизиции, который прибыл с большого материка. Разве не так? Или я чего-то не знаю?

Тео тяжело вздохнул, сорвал цветок, растущий у камня, на котором уселся. Какое-то время молча и бессмысленно срывал желтые лепестки, безжалостно их сминая.

- Я прибыл не просто с большого материка, - наконец произнес он. – Я прибыл из Форланда.

- Это где находится?

- Соседняя реальность. В мире много миров, из обрывков которых, собственно и состоит этот чертов лабиринт грёз. Вот я из одного такого соседнего и прибыл. Меня отправили сюда из академии Армариллис, где готовят, скажем так, элитных воинов против нечисти, да и не только… нас еще называют солдатами равновесия. Мы часто скачем по разным мирам, поддерживая равновесие света и тьмы. Мой куратор, Эрик… Он направил меня в Гхоран, помог с внедрением в инквизицию, чтобы у меня была возможность добраться до эрахнитов.

- Но зачем они тебе? Вам?..

- По официальной версии – чтобы с их помощью замкнуть навсегда защитный контур Гхорана, а потом уничтожить все артефакты. А не перепрятать эрахниты, как того хотят гхоранцы. Иначе вся эта свистопляска когда-нибудь снова повторится.