Принцесса и её зверь - Галина Мишарина

Он не хотел вопросов, не был готов на них отвечать.

– Доброй, – отозвалась я, но до последнего мига старалась запомнить его таким: ласковым и настойчивым.

Рыжая копна досталась мне от мамы, также как нос и губы. А вот глаза, брови и лоб точно были папины, пусть я его никогда и не видела. Так вот, столь яркие волосы даже у лесных жителей встречались не так уж часто. Гораздо больше было тех, кого природа наделила каштановыми и тёмно-золотистыми кудрями. А вот светлое золото считалось королевским оттенком, как, впрочем, и иссиня-чёрные кудри.

Скрывать под капюшоном косу было глупо, ведь стоял жаркий день, но на меня если и поглядывали, то лишь украдкой. Просто Вэйл ехал рядом, и люди явно узнавали его, даже кланялись порой. Внимания перепадало и остальным, что меня только радовало. Правда, когда увидела вдалеке дворец, ладони сразу вспотели. Было что-то такое в этом величественном светло-голубом здании, что мне захотелось сбежать, поджав хвост.

Мы вскоре спешились, и Вэйл тотчас подошёл ко мне. Здесь женщины держали мужчин под руку, и волк предложил мне взяться так же.

– Растерялась? – негромко сказал он. – Не робей, девочка, я ведь с тобой.

– Я уже вижу, что здесь всё иначе.

– Да. Чтобы позвать даму куда-то, нужно высылать приглашение, – отозвался он.

Я крепче сжала его руку.

– Неужели нельзя просто подойти и предложить пройтись?

– Мне можно, но жди писем от других настойчивых кавалеров.

– Вэйл, вы во дворец? – обернулся Бэддик.

– Немного позже.

Бэддик кивнул, а Нуна помахала мне. Когда они исчезли за поворотом, я спросила:

– Куда мы сейчас?

– Я покажу тебе своё любимое место на окраине. Называют его «синей тропой». Обычно там немного народу, потому что дамы боятся испортить туфли.

Он весело сощурился, и мне стало щекотно. Я вспомнила, как Вэйлан смотрел на мои ноги тогда при купании. То есть нет, не смотрел, но видел их совершенно точно. А если и ту белую ветвь разглядел?..

Город был построен из искристого серого камня и светлой древесины. Широкие улицы сужались вдалеке, и почти у каждого дома был свой небольшой сад, где росло полным-полно всякой полезной всячины. Здесь было много клумб и цветущих кустов, даже на крышах виднелись посадки, и ни один балкон не был обделён горшками с карликовыми деревцами. Всё это объяснялось не только любовью к растительности, но и тем, что творения природы накапливали магию гораздо быстрее, нежели созданные человеком предметы. И дома, и вещи тоже были пропитаны волшебством, и в каждом из них со временем появлялась тихая жизнь, но деревья и растения превосходили их по энергиям во много раз.

Спустя полчаса мы свернули на тихую улицу, которая шла параллельно воде, и я увидела вдалеке прекраснейшие цветущие деревья, росшие по двум сторонам от дороги. Аллея действительно была синей потому, что здесь всё цвело именно такими цветами. До чего же хороши были эти гиганты с золотистыми стволами и обширными кронами, где под крупными соцветиями было не разглядеть листьев! Синие кудри лиан, жаркое лазурное небо над нами, и эти величественные деревья – словно несбыточный сон, которого можно коснуться лишь на время. А ещё часть дороги была залита водой, и кое-где возвышались специально положенные высокие камни. Косые белые лучи становились мягче благодаря густым кронам, шикарная зелёная растительность – не магически-изумрудная, а хризолитовая, сочная – устлала землю.

– «Грёза ветров», – сказала я, и Вэйл кивнул.

– Да, там тоже было синее дерево. В юности мне нравилась эта баллада, хотя она грустная.

Мы двинулись вперёд, и я всё задирала голову, глядя, как синь перекликается с золотом. Лошади послушно топали вслед за нами, а Вэйл едва ощутимо поглаживал мои пальцы, лежащие на его локте.

– Залив такой красивый! А к самой воде здесь можно пройти?

– Чуть дальше будет мост, и после него спуск. Ты никогда не бывала у большой воды?

– Нет, но мне здесь всё кажется знакомым. Наверное, потому, что море часто мне снилось.

– А что снится теперь?

Я вдруг поняла, что не рассказывала ему подробности своих кошмаров. И делать это сейчас, в таком красивом месте, не очень-то хотелось. Но Вэйлан смотрел пристально, надеясь на скорый ответ, и пришлось мне сказать:

– Пропавшая мама и Жэрх, угрожающий расправой.

Вэйл остановился и повернул меня к себе, взяв за плечо.

– Повторяющееся сновидение опасно. Если ты не научишься сопротивляться в стране грёз, и Жэрх внушит тебе беспомощность – можешь утратить даже магию сердца.

– Я понимаю.

– Мы должны с этим поработать.

– Да, конечно. – Не удержалась и добавила: – Но когда ты рядом, я нормально сплю…

Он чуть нахмурился.

– Когда король узнает, что я вернулся – возникнут неотложные дела, которые не получится игнорировать. Я не смогу всё время быть рядом, Тэа, но во дворце ты в любом случае будешь в безопасности.

– Я не могу постоянно жить там.

– Можешь и будешь, я договорюсь, – сказал он. – А теперь поговорим о том, как тебе справиться с кошмарами.

Его самоуверенность нисколько меня не раздражала, хотя было непривычно на кого-то полагаться. Мы двинулись дальше, и, когда я поведала все подробности снов, сразу стало легче.

– Я не стану перекладывать на тебя ответственность, Вэйл, но рада, что ты можешь дать дельный совет.

– Одними советами проблему не решить. Я могу позаниматься с тобой магией.

– Да, так будет правильно.

Мы добрались до места, где дорога уходила под воду, и хотя я была готова скакать по камням, мужчина сказал:

– Ну-ка, волнушка, иди ко мне на руки. Не хочу, чтобы ты поскользнулась и упала.

Я радостно шагнула к нему, и, когда Вэйл подхватил меня, прижимая к себе бережно и волнующе, поняла, что люблю. Вот так просто возникло сперва слово, а потом дрожащее испуганное чувство. Волк ни разу даже не намекнул мне на сердечную близость. Он был силён и нежен, заботлив и терпелив, а ещё упрям и своеволен, и, как приближённый короля, мог позволить себе любовницу… Но ведь я хотела быть женой!

Щёки залил румянец. Спросить прямо духу не хватило, и я решила просто наслаждаться, пока ещё есть такая возможность. Эту не внезапную любовь предстояло тщательно скрывать от окружающих, ведь что-то подсказывало мне, что Вэйлану весьма непросто быть приближённым короля.

Он нёс меня до самого моста, ничего не говоря. Я чувствовала его движения, силу и ловкость, когда Вэйл, подобно волку, прыгал с камня на камень, и доверяла мужчине, как никому другому. Нет, он не поскользнётся и не упадёт. Он привык справляться со всем, быть надёжным, хотя сам, кажется, не слишком людям доверял.