Королевский шут - Игорь Лахов

Опять все засмеялись, кроме одной, пунцовой от гнева, барышни.

— Сволочь! — проникновенно произнесла она.

— Хорошее прозвище! Тебе подойдёт, — тут же парировал её выпад под очередной хохоток зрителей.

Больше не вступая в полемику, Фанни молча села, надувшись как мышь на крупу.

Понять её можно — специально наступил на «больную мозоль». На Весёлом Пути за несколько недель освоились все, кроме карлицы и Большого. Ему мешали огромные габариты, а ей, наоборот. Когда метр двадцать «в холке», то тяжело брать преграды полосы препятствий. Это несказанно злило Фанни, но, несмотря на все свои титанические усилия, даже перепрыгнуть с бревна на бревно у малявки не получалось, а уж на высокую стену забраться — тем более.

Вообще, тяжести и невзгоды шутовской жизни постепенно сближали нашу разномастную толпу. Даже веренгцы почти не ерепенились, день за днём становясь частью коллектива. Единственным исключением была Цветочек, державшаяся особняком, но не со всеми, а только со мной. Парб Большой и то удосуживался большей снисходительности, чем моя скромная персона, будто бы это я хотел «разделать» её тогда, а не он. Не могу понять причин такого отношения, но жизнь Фанни мне портила при любом удобном случае. Честно говоря, надоело — вот и не сдержался сегодня от ответной оплеухи, хотя дал себе установку не обращать на бешеную внимания. С остальными учениками у меня наладились вполне приятельские отношения. Особенно со Штихом Носачём, с которым быстро нашли общий язык, частенько болтая по пустякам, и… странно звучит, но с тем же Парбом. Интересный персонаж! Если после первых двух дней знакомства у меня сложилось о нём мнение, как о закоренелом подонке, то постепенно оно менялось в лучшую сторону. Безграмотный, привыкший жить по законам своей «дыры» и уповающий в решении любых вопросов только на собственную силу, Большой имел живой ум и отменную дипломатическую чуйку, которая, правда, тут же улетучивалась, стоило кому-нибудь из «Великой Веренги» оказаться рядом — знатный лидер в своей стае, он не давал усомниться землякам в «преданности идеалам». И пусть пересекались мы с ним как бы нехотя, но общение получалось достаточно познавательным и без дешёвых понтов. Даже несколько раз на пару замяли серьёзные конфликты между группами учащихся.

— Илий! Илииий… — прервал мои воспоминания Вейс Заклинатель. — Не хочешь ли и ты нам продемонстрировать своё вокальное искусство?

— Не хочу, учитель. Я совсем не умею петь. В последний раз, когда пытался — дело в бане было, то вода тухлятиной запахла от моего голоса.

— Не сомневаюсь! — вставила своё мнение Фанни.

— Хотя… — задумчиво продолжил я. — Может, это и не от моего таланта. Там за стенкой Цветочек мылась — принесло от неё, наверное, запашок.

— Сволочь!

— Повторяешься. Учи новые слова, малая!

— Я…

— Не стоит тут упражняться в остроумии, — попенял нам обоим учитель. — Давай, Илий, пой!

Пришлось подчиниться и доказать собравшимся, что на моей исторической родине водятся самые большие медведи, любящие наступать на ухо малолетним вокалистам. Опозорился по полной программе, исполнив «Ой мороз, мороз!».

— Поразительно… — потерев сморщенный лоб, произнёс Вейс. — У тебя явный талант — ни разу не попасть в ноты дано не каждому. Можно, конечно, научить даже такого некоторым вещам, но не стоит — лучше будешь удивлять всех антипением. Ужасно звучит, но зато никого не оставишь равнодушным! Люди будут платить деньги, лишь бы ты замолк.

— А я сразу предупредил!

— Да… За честность ставлю тебе отлично, но больше не ходи на мои уроки. На этом занятие окончено — хочется посидеть в тишине. Поразительно! Самая талантливая и самый бездарный, которых я встречал в своей жизни, оказались в одной группе!

После обеда опять тренировки с Сумом Ручьём, превратившиеся для меня в интересную игру. Кроме Весёлого Пути, он учил нас акробатическим трюкам и, что самое важное, владениею холодным оружием, приговаривая при этом: «Когда заканчиваются слова, меч становится не менее красноречив! Поразить хорошей шуткой мало — иногда надо добить сталью!».

Навыки, вложенные в подсознание Кортинаром, постепенно переходили в отточенные рефлексы уже на уровне тела. И пусть не мог пока на равных противостоять учителю, но он всё чаще и чаще выбирал меня в спарринг-партнёры, с удовольствием отмечая мой прогресс и перенимая некоторые приёмы рукопашного боя, коими я делился с охотой.

— Отлично! — закончив тренировку, похвалил Сум, откладывая в сторону узкий длинный меч и дагу — кинжал для второй руки. — Ещё не гвардеец, но близко к этому! Надо с тобой позаниматься индивидуально, и тогда к концу обучения ты сможешь выйти на очень высокий уровень!

Такое признание моих способностей дорогого стоило. Гвардейцы — элита, и сравнения с ними удостоиться было практически невозможно, не пройдя Королевскую Гвардейскую Школу, где воспитывали самых искусных фехтовальщиков и головорезов. Удивительно, но второй по силе в нашей группе оказалась Фанни Цветочек, которая, несмотря на свои несерьёзные габариты, умело сочетала безрассудную храбрость с хладнокровной расчётливостью, подключая природную ловкость там, где не хватало грубой силы.

Вспомни о чёрте и он появится…

— А по-моему, — ревниво сказала карлица, — Илий, просто, увалень! Стань я такой же большой дубиной, то…

— То тогда тебе пришлось бы переучиваться! — отбрил её Ручей. — Малый рост не всегда плохо. Во-первых, это манёвренность и неудобный уровень схватки для привыкшего действовать с похожим на себя противником. А в ближнем бою, вообще, сплошные «плюсы», которые ты используешь не на полную силу. В отличие от тебя наш Король шутов лучше понимает свои преимущества и недостатки, данные ему от природы, и поэтому намного сильнее, как боец.

Помрачневшая Цветочек, молча «проглотила пилюлю» и ретировалась. Урок на этом был завершён и мы всей грязной толпой устремились в школьную баню отмываться.

После помывки я переоделся в нормальный шутовской наряд и, подойдя к старому колодцу с непригодной для питья водой, стал стирать тренировочные шмотки в длинном корыте.

— Уф… — выдохнул распаренный Парб, пристраиваясь рядом. — Видел, как я сегодня почти весь Весёлый Путь прошёл? Впервые!

— Молодец. Но с бревна в конце, всё же, сверзился.

— Ничего! Главное, понял, как на нём устоять! Теперь легче будет! Пойду водички добавлю.

Большой взял ведро с привязанной верёвкой.