Вселенная навсегда - Рина Ских

И все же просто крепких объятий, обещавших защиту, мне, пожалуй, и не хватало, чтобы окончательно расслабиться и успокоиться. Из любой ситуации есть выход. Его просто не может не быть. А значит, еще поборемся. За Трикси в том числе.

Рейн еще какое-то время полежал рядом со мной, но, решив, что я уснула, едва ощутимо поцеловал в макушку и тихо ушел. Я не стала его останавливать, давая понять, что не сплю. Его недоверие все же зародило зерна сомнения в моей душе, и мне хотелось развеять их как можно скорее.

«Астрид? Самое время вернуться и объяснить, какая я идиотка, что все рассказала Рейну», – позвала я, вложив в эту фразу все свое желание увидеть ее. Но ни призрачной фигуры, ни знакомого голоса в голове.

– Астрид! Ты мне нужна, – позвала я в голос. И еще. И снова мысленно. Но ответа не было, лишь тишина, оседающая колкими льдинками в душе. Впрочем, это совершенно ничего не значило, как я и сказала Рейну. Астрид пропадала и раньше, еще вернется.

На прикроватном столике Рейн оставил мне коммуникатор. Мой личный уничтожили люди Стефана, но никакую приватную информацию ни я, ни моя близняшка там все равно не хранили, а для доступа к счетам или контактам мне подходило любое устройство, улавливающее галасеть.

Именно ею я сейчас собиралась воспользоваться, чтобы раздобыть сведения о Стефане Каргусе. Особых надежд я не питала, но, раз уж он прямым текстом сообщил о своих связях в верхах, СМИ не могли оставить его без внимания.

И в общем-то, я оказалась права. Новостная лента пестрела уймой статей о новом игроке с неординарными взглядами, появившемся на политической арене. Упоминались также его перспективные научные разработки, которые могут круто изменить жизни многих… И все на этом! Прямые запросы, что за разработки, не давали результатов. Вот здесь сообщалось, что Стефан Каргус – перспективный ученый, который вот-вот совершит революцию в науке, и даже прикреплялась смазанная фотография хорошо знакомого мне мужчины в белом халате на фоне какого-то оборудования. Но ссылки дальше никуда не вели, а сам поисковик будто не понимал, чего я от него хочу. Словно кто-то виртуозно чистил сеть, выскабливая любые упоминания, неугодные Стефану.

Смирившись с тем, что по его экспериментам мне ничего не узнать, попыталась зайти с другой стороны. О политиках ведь всегда известно, где родились, в какой семье, где учились, как начиналась карьера, семейное положение, может, какие-то хобби, выдающиеся дела… Да, разумеется, биография всегда тщательно вылизана и правдивых фактов там буквально крупицы, все больше приукрашено и завуалировано, но это уже что-то.

И тем удивительнее, что по Стефану не было абсолютно никакой информации, даже для ширмы. И снова это никого не удивляло! Он просто однажды возник словно из ниоткуда в составе одной из делегаций на межпланетной конференции. Но я даже банально не нашла концов, к какой именно делегации он принадлежал. Похоже, Стефан держался в тени, пробиваясь сквозь нужных людей, где запугивая, а где просто убирая конкурентов, пока не поднялся настолько высоко, что его прошлое уже не имело никакого значения. А все лишнее, что каким-то образом все же попадало в галасеть, тут же извлекалось его хакерами. И как при этом я могу скрыться от такого человека?

Поморщившись, оставила коммуникатор в покое и свернулась клубочком на своей кровати. Потянулась всем естеством к Астрид, попыталась нащупать ее в своем сознании, но пришла лишь головная боль. И словно этого мало, в голове калейдоскопом замелькали какие-то ее давние воспоминания. И совсем ранние, из лабораторий, и гораздо более поздние, в которых уже даже Майло мелькал. Если бы это все еще не сопровождалось кошмарной болью… Да и многое я бы предпочла все же не видеть и не знать. Каким-то образом удалось переключиться на свои собственные, которые после всего пережитого казались какими-то смазанными, нечеткими, будто фильм, снятый на старую кинопленку. И все же они были теплыми, моими.

Мои прогулки по пляжу с родителями, которых я считала родными, посиделки с друзьями после школы, первое робкое почти взрослое свидание в парке, ограничившееся несмелым поцелуем в щеку…

Головная боль стала совсем уж невыносимой, и я резко открыла глаза, стараясь ни о чем не думать, не вспоминать. Видимо, напрягать память вовсе не стоило, учитывая, что Рейн собирал меня чуть ли не по кусочкам. Под носом вновь чувствовалась влага, и я совсем не удивилась увидеть на пальцах кровь. К счастью, в этот раз она быстро остановилась. Стоило мне умыться холодной водой, старательно ни о чем не думая, как стало чуть легче.

Больше не экспериментируя над собой, я забралась под одеяло и вновь закрыла глаза, чувствуя, как накатывает обещанный Рейном сон. Подспудно я надеялась, что Астрид придет во сне, как уже бывало, когда она по какой-то причине не хотела появляться передо мной воочию. Но я спокойно проспала абсолютно без сновидений и проснулась оттого, что дверная панель с тихим шорохом отъехала в сторону, впуская посетителя.