Девять жизней - Наталья Тудаль

— Хозяюшка! Просыпайся! Быстрее вставай! — взволновано кричал домовой.

— Что случилось? — с трудом соображая, спросила я, — Где я и что нужно делать?

Я села на кровати и через силу раскрыла глаза. Передо мной мельтешил встревоженный Нафаня.

— Пошли быстрее! Там… там…, ну, что ты сидишь? Быстрее! — он выбежал из комнаты, я медленно поплелась следом.

Он привел меня в баню. Там, прямо на полу лежало тело… домового? Или скорее домовой, потому, что у существа были длинные волосы и одежда напоминающая платье, только из какой-то мешковины. Откуда она здесь? Что-то никаких воспоминаний связанных с подобным у меня не было.

— Что с ней? — спросила я, присаживаясь рядом.

— Помирает, — чуть не плача и не отрывая от нее жалостливого взгляда, ответил мой подопечный.

— Как это помирает? Вы же бессмертны! — удивилась я.

— Бессмертны, — согласился он, — Пока другой бессмертный не пожелает смерти, — домовенок немного помолчал и добавил, — Особенно если этот бессмертный Хозяин….

Что?! И что он этим хочет сказать? Марк убил своего домового? Но почему?

Нет, определенно я ничего не понимаю. Что же делать? Как можно помочь бедняжке? Последний вопрос я задала вслух.

— Никак, — тихо ответил Нафаня, — Рано или поздно она все равно умрет.

— И совсем ничего нельзя сделать?

— Ну почему, можем быть с ней, пока силы окончательно ее не покинут, — произнес домовенок.

— Ну, тогда неси ее в дом, — предложила я, — Нечего ей тут лежать!

Нафаня подскочил, подхватил домовую на руки и испарился.

Мой подопечный очень ответственно отнесся к своей новой должности сиделки, и с того момента я его практически перестала видеть.

Но в принципе, скучать мне было некогда. Решила взяться за место своего жительства основательно.

Собрала все белье в доме и перестирала его, по очереди сделала генеральную уборку в каждой комнате, выбила ковры, почистила шторы.

Когда все в доме засверкало, занялась внутренним двором и цветниками. Видно, что здесь ничего не делалось довольно длительное время.

Я выполола все сорняки, а где не смогла работать тяпкой, продергивала вручную. Хорошо, что догадалась закупить в местном магазине рабочие перчатки, а то бы с такой работай, стерла все руки в кровь.

На заднем дворе нашла свободный участок земли, около сотки. Вскопала его, он оказался вполне пригодным, для выращивания овощей. Правда, мне пришлось повторно отправляться в магазин. Но с этим справилась быстро — болтать с продавщицей уже не хотелось.

Спрашивала себя несколько раз, а зачем мне это собственно нужно? Наводить порядок в доме, откуда, может быть, совсем скоро меня погонят, сажать овощи, полоть цветники. Честно, ответить на эти вопросы я не могла, может мне просто требовалось занять себя какой-нибудь работой, чтобы окончательно не сойти с ума? Не знаю, мне просто хотелось это делать и все.

Через неделю домовой стало немного лучше, и она смогла назвать свое имя. Звали ее Матрена, она жила в старом доме, стоящем на этом самом месте. Когда приехал новый Хозяин, он снес прежнее место обитания, а ей предложил хозяйничать в новом большом и красивом доме. И все было хорошо, но однажды Хозяин напился и начал крушить все вокруг. Домовиха попыталась остановить порчу добра, а он отшвырнул ее и приказал: «Сгинь!».

Негативных эмоций оказалось слишком много и злое слово, брошенное в запале, превратилось в проклятие. С тех пор она стала угасать. Когда Нафаня все мне рассказал, я не выдержала и заплакала. Просто поняла, из-за чего именно хозяин напился и буянил, точнее из-за кого….

Домовой, испугавшись, что так сильно расстроил меня, начал уверять, что Матрена хоть и слаба, но не умирает. Ну, хоть это радует, пришлось взять себя в руки, вытереть слезы и похвалить домовенка за заботу о соплеменнице.

Занимаясь домашней работой, я много размышляла. Собирала по крупицам то, что знала и то, что видела в своих спонтанных воспоминаниях. Но пока картинка не складывалась — слишком много белых пятен на ней.

Вот и сейчас, обрезая розы, я вспоминала свой последний сон. В нем я знала, что есть контракт, по которому обязана отдать жизнь за Александра. Значит, дед не всегда использовал меня втемную. Хотя, возможно, только в тот раз мне и рассказали правду. Вся загвоздка в том, что женщины-фрайи могут отдать ее только тому, кому искренне захотят помочь. Но чем дольше я жила с Александром, те меньше теплых чувств к нему оставалось….