Принадлежать демону - Лика Ви

Коварный!

Книга наконец застывает, и Бес передает ее Крису. Тот недовольно закатил глаза, но все же читает:

— «Алую стрелу запрещено использовать против Бессмертных, таков завет предков». Ну и что это меняет?

Теперь уже Бес закатывает глаза.

— Ее запрещено использовать против Бессмертных, а не просто запрещено использовать, — поясняет он. — Мой предок создал Алую стрелу, чтобы победить существо, которое пыталось уничтожать миры. Об этом написано в моей книге. И тайна этой магии была сохранена, для того чтобы Бессмертные, если придется, снова защитили миры от подобного посягательства! Тогда погиб не один Бессмертный, была уничтожена наша родина, а ты говоришь подобные вещи о наших предках!

Он неожиданно даже бьет кулаком по столу.

— Вы, невежды, даже не знаете, что существовал Бесмертон, в котором жили такие как мы, что он был частью межмирья, и кроме Бессмертных мужчин были и Бессмертные женщины! — ругается он.

— Вот, кстати, про женщин я слышал, но у меня в книге об этом ничего, — задумчиво признается Крис.

— Потому что Криспейро всегда думают о войне и развлечениях.

— Ох, простите, дитя магических законов, — шутливо поклонившись, говорит Крис, — вы тоже не часто думаете о великом. Все больше о вине и шлюхах, хотя, простите, вы теперь женаты и у вас ни на кого не встанет. Это, кстати, не шутка, — поясняет он мне с явной насмешкой.

Я же краснею, почему-то вспоминаю нас с Бесом на полу, когда он шептал что-то про ритуал. Чтобы не думать об этом, я спешу сменить тему:

— Так что там с напавшими? Это все же были Бессмертные?

— Скорее всего нет, — говорит Крис. — Вернее не так. Никто из десяти Бессмертных, кроме меня и Беса, не был в межмирье последних десять лет. Или есть неизвестный нам Бессмертный, или эту магию научился использовать кто-то другой.

— Это моя вина, — говорит Бес и садится на прежнее место. — Я не уследил за книгой, и она попала в чужие руки, а там все магические тайны моего рода, а их куда больше, чем у остальных. Бесандер — мой предок — сделал так, что мы вообще можем размножаться, бог его знает, что еще он написал в первой книге.

— А ты ее всю не читал, что ли? — пораженно уточняет Крис.

— Нет! — зло воскликнул Бес. — Мне отец сказал, какие части самые важные. Моя книга, в отличие от твоей, имеет несколько тысяч глав, большая часть из которых открывается, только если ты спросишь у книги что-то.

— То есть наш враг мог просто спросить, как убить тебя? — уточняю я.

Бес в ответ кивает, хватаясь за голову.

— А еще спросить, как сделать из простой женщины твою избранную? — предполагает Крис.

Тут уже страшно становится мне, а Бес, дернувшись, странно смотрит на меня, словно что-то осознавая, а затем скалится, будто это я пыталась кого-то убить.

— Эй, это ты свалился на мою голову! Это из-за тебя я теперь беременна! — начинаю ругаться я. — Только возмутись и я разобью о твою голову всю посуду в этом доме!

Я не шучу, и Бес это, кажется, понимает, ну или упоминание беременности приводит его в чувства.

— Ты точно ни при чем, — говорит он, закрывая лицо руками.

— Рассказывай, — теперь уже требует Крис. — Все рассказывай. От Бесмертона до того, как мы стали размножаться без женщин.

Я только киваю, уставившись на Беса и ожидая рассказ. Не знаю, во что я вляпалась, но мне придется теперь узнать все, если не ради себя, то хотя бы ради моего ребенка!

*Бес*

У меня голова идет кругом и звенит к тому же. Отец много раз говорил мне, что в Бесмертон никто не поверит.

— Это было слишком давно. Бессмертные уже забыли, что значит жить в своем мире, да и больно это понимать, что у тебя был дом, а теперь ты вечный попрошайка, — говорил он мне.

— Почему попрошайка? — удивлялся я, будучи в тот миг восторженным подростком. — Я чувствую себя хозяином жизни.

— Это тебе только кажется. Обретешь всю силу — поймешь, как она неуместна и неприкаянна, — снисходительно говорил он.

Я пожимал плечами, но после его смерти ощутил то, о чем он говорил. Это настоящая ловушка. Когда ты еще не совсем бессмертен, когда уже неуязвим, но сила разделена между тобой и отцом, ты думаешь, что можешь все, а потом остаешься уже один, полный силы и тоски, действительно неуместный и никто ничего тебе не объяснит, а мне, дураку, объяснения были не нужны, когда их предлагали. Я даже про Бессмертон толком не слушал, зато потом читал.

— Я не так много знаю, — признаюсь я. — Только то, что есть в нашей книге, а это жалкие крохи.

Голова кружится и мне приходится сесть, да и ощущение той самой неприкаянности снова охватило меня, но, взглянув на Марту, я вижу отблеск золота в ее глазах и улыбаюсь. Она делает меня счастливой. Я протягиваю ей руку, и она ее принимает, позволяет снова привлечь к себе.

Я усаживаю ее на колени, прижимаю к себе, вдыхаю аромат ее волос и понимаю, что мой дом там, где она, как и написано в моей утерянной книге.

— Мир наших предков в моей книге называется Бессмертоном. Он был огромен и красив, а главное — полон таких, как мы. Для поиска пары не нужно было никуда идти. Женщин в нашем мире было достаточно, чтобы сделать нас счастливыми, — говорю я, перебирая ее рыжие волосы. — Они тоже обладали силой, были неуязвимы так же, как и мы, и сильны, но была в нашем мире и сила, с которой такие, как мы, всегда сражались. Она пыталась уничтожить нас, а мы ее. Эта сила в один прекрасный день стала куда страшнее, чем раньше, и стала уничтожать сам мир. Тогда наши предки все стали воинами и приняли бой. Выжило только десять из нас и все мужчины, потому правителю Бессмертонда пришлось думать о будущем своего народа…

— Так, стоп, хочешь сказать, что среди нас есть кто-то главный?! — возмущается Крис.

— Был, — отвечаю я спокойно. — Нас всего десять и все мы одинаково несчастны, какой смысл кому-то из нас быть главным?

Я задаю тот же вопрос, каким задавался, читая книгу, на который при этом отвечал и ее автор. Мой предок не видел больше смысла в собственном лидерстве, когда отказывался от короны ради общего блага. У нас больше не было ни земель, ни будущего, ни шанса на развитие, если бы хоть одна Бессмертная выжила, все могло бы быть иначе, но нет, остались только такие, как мы: обреченные на вымирание.

Крис явно думал иначе.

— Всегда есть смысл быть главным, — заявляет он. — Ну и кто же, по-твоему, был тот самый правитель? Уж не Бесандер ли часом?

Я только тяжело вздыхаю. Надо было просто молчать, все равно мне никто не поверит.

— Неужели я слишком сильно тебя треснул по голове? Никогда не замечал за тобой мании величия! — ругается Крис. — Где же твоя корона, правитель Бессмертных?!

— Не Бессмертных, а Бессмертона, — исправляю я его спокойно. — У нас больше нет земель, зачем нужен правитель? Все это уже не имеет смысла, да и корона была в жертву принесена.