Принадлежать демону - Лика Ви

— Если любишь, дай мне книгу Криса, чтобы я могла ее прочесть! — требую я. — Он ведь оставил ее тебе!

Бес кивает, и книга тут же появляется на столе.

— Только, Марта, поверь мне, лучше я сам расскажу тебе все, что там написано…

— Или совру? Я не верю ни единому твоему слову! — перебиваю его я, хватаю книгу и вместе с ножом выскакиваю из кухни.

Там сразу оборачиваюсь, чтобы посмотреть на этого хмурого черноволосого принца недобитого.

— Вы все равно вымрете! — заявляю ему я, чтобы уколоть побольнее. — Наверняка капля крови тратится в тот миг, когда рождается новый Бессмертный, а значит в мире, где он родился, пару ему никогда не найти!

В глазах у него возникает ужас, видимо он об этом не думал, но я при этом наверняка права, ведь это один из важнейших законов магии. Они не могут быть разными для всех.

Гордо вздернув нос, я понимаю, что действительно счастлива от того, что смогла сделать ему больно. Я просто убегаю, потом уже пожалев, что не прихватила с собой какой-нибудь еды.

Вбежав в комнату с бабушкиными книгами, я закрыла дверь, подперла ее стулом, а потом зову помощника:

— Йети!

«Ну чего, истеричка?» — спрашивает наглый кот, пройдя сквозь стену.

— Еды мне принеси, — приказывая я ему, игнорируя оскорбление.

«Так ты дверь открой сначала», — отвечает он мне, запрыгнув с важным видом на стул, подпирающий дверь.

— Ты без этого сюда уже пришел. Вот и еще раз придешь!

«Так я был один, а тут с едой», — фыркнув, подмечает кот и начинает вылизываться, совершенно игнорируя мои желания.

Убирать стул я не хочу. Его спинка как раз подпирает ручку снизу, а значит зайти сюда будет непросто, по крайней мере, без магии у него ничего не выйдет, а в его силе я уже сомневаюсь. Может, она вся уже перешла ребенку? Или переходит и теперь он нестабилен? Главное, что я чувствую в себе как никогда много силы, больше чем у него, а значит может быть так, как я сама захочу.

— Мне нужно, чтобы ты мог ходить через дверь, а стул при этом оставался на месте! — заявила я, почти приказала, только не коту, а самой реальности, и внезапно под стулом возникло золотое сияние.

Мы с Йети переглядываемся и тут же оба смотрим туда, где появился свет. Мне приходится наклониться, а он спрыгивает на пол и удивленно мяукает. В двери появилась маленькая дверца для кота, а стул явно прирастает к полу, это даже выглядит так, словно он корни туда пустил.

— Отлично! — решаю я и приказываю уже коту: — Неси мне еды!

Сама же берусь за книгу, сажусь в кресло и начинаю плакать, как только открываю ее.

«Избранная — единственная возможность жить», — написано там первой строкой, а меня трясет от гнева, страха и желания вернуть все как было. Я не просила себе такой судьбы и демона себе не просила, а если и просила, то не того! Я не хочу, чтобы все было так, но на этот приказ мир не пытается даже отозваться.

Приходится смириться и принять, как есть, ну или не принять…

Йети просто таскает мне еду, а я читаю книгу и тихо плачу. Союз с избранной описан в книге с таким восторгом, что меня пробирает до слез. Я почти верю в эту безусловную любовь и существование уникальной души, но все было совсем не так.

Раскладывая книги и тягая с тарелок бутерброды, я понимаю, что они сделали на самом деле — создали по душе в каждом мире, подходящей для потомков. Это почти бесконечно, но не вечно. Я единственная в своем роде, но не вообще, а именно в этом мире. Во всех мирах, где его предки еще не находили свою пару, он мог бы найти себе такую же избранную как я.

Я кусаю губы от злости и понимаю, что права, натыкаясь, на подтверждение собственных представлений о магии. Не зря меня бабушка учила, не зря я ее слушала, хоть местами и невнимательно.

«В мире, где ты родился, нет смысла искать истинную, — написано прямо в книге. — Чтобы ее встретить, нужно бродить из мира в мир, пока встреча не состоится. От этого путешествия пустота внутри будет расти, но наградой за терпение станет чувство абсолютного счастья».

Я закрываю книгу и позволяю себе просто пореветь.

Не знаю, как Бес, а я себя чувствую очень несчастной, особенно от такой красивой романтичной лжи.

«Главное, что они по-настоящему вымрут, рано или поздно… паразиты вселенского масштаба», — думаю я и прижимаю к груди колени, а потом понимаю, что внутри меня такой же будущий Бессмертный, и кто знает, может быть, именно ему пары уже и не хватит.

— Это слишком больно, — шепчу я, пытаясь утереть слезы, и снова глажу живот.

В нем была жизнь, которую я люблю, вот только никак не могу понять, настоящая ли это любовь или очередная ложь. Что вообще настоящее рядом с этими демонами?

В дверь кто-то стучит, и я тут же дергаюсь от бессмысленного испуга.

— Марта, тебе нельзя оставаться там, — уверенно заявляет Бес. — Даю слово, что не притронусь к тебе, только не мучай ни себя, ни ребенка необходимостью ютиться в этой комнате.

Я швыряю книгу в дверь. Та ударяется об нее и падает на подставленный под дверную ручку стул.

— Да! Буду заперта в квартирке! — кричу я ему в ответ, дернув золотую цепь.

— Марта, это для твоей же безопасности, — отвечает мне на это Бес, даже не пытаясь зайти в комнату.

Я это наблюдаю, вытирая слезы. Он не дергал ручку, не пытался зайти, не собирается, наверняка знает заранее про стул.

— Ты ему все рассказал? — спрашиваю у Йети, что свернулся на диване в клубочек.

Он дергается, поднимает черные ушки, смотрит на меня удивленно и лениво потягивается.

«Больно ему нужны мои рассказы. Он и без них много знает, если не все», — отвечает он мне и тут же укладывается вновь, на этот раз жопой ко мне, еще и хвостом вильнув, явно от меня отмахиваясь.

— Марта, я не могу позволить тебе выходить отсюда одной, — продолжает Бес за дверью. — Куда угодно ты сможешь выйти, только скажи, что тебе это нужно, и я мигом…

— Да иди ты к черту, принц недобитый! — ругаюсь я и снова начинаю плакать.

Я должна быть сильной и умной. Я должна что-то придумать, но я не могу. Мне нужна наследница — ведьма. Мне не нужен муж-демон и уж тем более мне не нужен его сын — наследник, тот после которого я уже не рожу себе дочь, но самое главное, что я этого малыша в обиду не дам, не смогу дать. Как со всем этим жить, я не понимаю.

«Может те, кто охотятся на Беса, знают, как избавить меня от беременности, сохранив мне жизнь и свободу?» — приходит мне в голову, когда я вспоминаю снова о неведомых охотниках.

— Марта, ты же понимаешь, что они убьют тебя. Это проще, да и беременность уже не отменить. Бессмертные в утробе матери слишком живучи, потому и я уязвим рядом с тобой, — говорит Бес. — Мое бессмертие принадлежит теперь ему.