Алхимик - Майкл Скотт

— Поворачивай сюда! — скомандовал Николя Фламель.

Джош снял ногу с педали газа и покореженный и исцарапанный внедорожник свернул на узкую проселочную дорогу, на которой едва помещался. Последние полчаса они ехали на север от Сан-Франциско, в тишине прислушиваясь к новостям по радио, которые с каждой минутой приобретали все более истеричную интонацию. Всевозможные эксперты излагали свое мнение по поводу нападения птиц на мост. Самой распространенной версией стало глобальное потепление: солнечная радиация нарушила природную ориентацию птиц в пространстве.

Фламель держал курс на север, к Милл-Вэлли и горе Тамалпаис; они быстро сошли с главных магистралей и держались узких двухполосных дорог. Поток машин поредел, и наконец им вообще перестали попадаться по пути автомобили. На узенькой дороге, которая путано извивалась и юлила, Джошу было велено ехать очень медленно. Он опустил окно и взглянул на густую чащу, которая подступала к самой обочине. Сначала они вообще проехали мимо поворота на эту не отмеченную на картах проселочную дорогу, когда Фламель вдруг закричал:

— Стой! Назад! Поворачивай сюда!

Осторожно направляя машину на грунтовую дорогу с рытвинами и ухабами, Джош бросил взгляд на сестру. Ее руки лежали на коленях, и костяшки пальцев от напряжения побелели. Ногти, которые несколько часов назад были аккуратными и безупречными, оказались изгрызены — верный признак, что она сильно переживает. Джош пожал ей руку, и она ответила ему тем же. Это был один из тех случаев, когда они понимали друг друга без слов. Софи и Джош часто оставались без родителей, поэтому с ранних лет научились полагаться только на себя. Из-за частых переездов, постоянной смены школ им было нелегко завести и сохранить друзей, но они знали, что, куда бы ни завела их судьба, они всегда будут вместе.

Деревья, стоящие по обеим сторонам заросшей дороги, тянулись до самого неба, да и кусты оказались на удивление густыми: дикая ежевика и колючие кустарники скреблись о бока машины, а дрок, утесник и кусачая крапива, обвитые ядовитым плющом, создавали непроходимую изгородь.

— Ни разу в жизни не видела ничего подобного, — удивленно проговорила Софи. — Такого в природе не бывает!

Когда до нее дошел смысл собственных слов, она замолкла, повернулась назад и посмотрела на Фламеля.

— Ведь такого в природе не бывает?

Он покачал головой и внезапно показался ей усталым и старым. Появились черные круги под глазами, морщины на лбу и вокруг рта стали глубже.

— Добро пожаловать в наш мир! — прошептал Фламель.

— Там в кустах что-то шевелится! — громко объявил Джош. — Что-то большое… Очень большое! — После всего пережитого сегодня его воображение излишне разыгралось. — Оно гонится за машиной!

— Пока мы на дороге, ничего с нами не случится, — спокойно ответил Фламель.

Софи попыталась проникнуть взглядом в темные заросли. Сначала она ничего не увидела, а потом поняла: то, что на первый взгляд казалось клочком тени, на самом деле было живым. Оно двигалось, и солнце бросало блики на его волосатую шкуру. Девочка мельком увидела плоскую морду, поросячий пятачок и огромные выгнутые клыки.

— Это свинья… точнее, кабан!

И тут она заметила еще троих, которые примкнули к машине с правой стороны.

— С моей стороны тоже есть, — сказал Джош. В кустах показались еще четыре горбатых борова. Мальчик глянул в зеркало заднего вида.

— И сзади тоже!

Софи, Скетти и Николя развернулись на сиденьях и уставились в заднее стекло на двух огромных кабанов, которые выбрались из кустов и затрусили по дороге позади них. «Вот это зверюги! — отметила про себя Софи, глядя на здоровенных хряков. — Каждый размером почти с пони!» У животных были широченные спины, из пастей торчали громадные клыки толщиной с запястье девочки, сужающиеся к острым, как игла, концам.

— А я и не знал, что в Америке водятся дикие кабаны, — сказал Джош, — и уж тем более в Милл-Вэлли, штат Калифорния.

— Дикие кабаны и свиньи водятся по всей Америке, — рассеянно ответил Фламель. — Их завезли сюда испанцы в шестнадцатом веке.