Алхимик - Майкл Скотт

Кусты зашуршали, и перед алхимиком вырос громадный хряк торк-альта. Его мощная голова доходила мужчине до самой груди. Фламель замер и поклонился зверю, приветствуя его на наречии, явно не предназначенном для человеческих связок. И тут вепри появились повсюду, их было с десяток. Они сверкали блестящими разумными глазами, жесткая рыжая щетина на спине стояла дыбом в предзакатном солнце, с резных, украшенных орнаментом клыков тянулись длинные капли мерзкой слюны.

Фламель поклонился каждому в отдельности.

— А я и не думал, что в Америке остался хоть один представитель племени торк-альта, — произнес он, возвращаясь к английскому языку.

Геката улыбнулась уголками губ.

— Ах, Николя, кому, как не тебе, знать, что, когда нас не станет и вымрет вся Древняя раса, когда и род человеческий покинет землю, племя альта заявит здесь о своих правах. Вспомни: этот мир изначально принадлежал оборотням.

Геката говорила низким, почти мужским голосом с акцентом, в котором смешались шипящие звуки из греческого и певучие согласные персидского.

Николя вновь отвесил поклон.

— Я, конечно, понимаю, что власть этих племен в Европе очень сильна, особенно племени торк-мадра. Слышал, что торк-тиогар снова укрепились в Индии, а в Африке появились два новых семейства племени торк-леон. И все благодаря тебе.

Геката улыбнулась, показав аккуратные маленькие зубки.

— Эти племена до сих пор поклоняются мне. А я, как богиня, делаю для них все, что в моих силах. — Незримый и неощутимый ветерок колыхнул ее одеяние, и подол закружился вокруг ног, переливаясь золотыми и зелеными нитями. — Но я сомневаюсь, что ты проделал такой путь, чтобы поговорить со мной о моих детях.

— Да, у меня другие намерения.

Фламель оглянулся на обшарпанный и покореженный внедорожник. На него во все глаза глядели Джош и Софи, а лицо Скаты едва виднелось с заднего сиденья. Она сидела с закрытыми глазами и притворялась спящей. Правда, Фламель знал, что воительница не нуждается в сне.

— Я хотел поблагодарить за призрак ветра, который ты послала нам.

Наступил черед Гекаты кланяться. Разжав правую руку, она показала маленький мобильный телефон, легко поместившийся в ее ладони.

— Очень полезное изобретение. Я еще помню времена, когда мы доверяли наши послания ветрам или обученным птицам. Кажется, это было только вчера, — прибавила она. — Рада, что этот трюк оказался удачным. Но похоже, Морриган и Ди засекли ваше местонахождение. Они поймут, кто послал призрак ветра, и уж наверняка им известно, что я тут обитаю.

— Знаю. Извини, что привел их к тебе.

Геката пожала плечами, и от легкого движения по платью сбежала радуга.

— Ди меня побаивается. Он будет беситься, выпендриваться и угрожать, может, даже испробует на мне парочку мелких заклинаний и заговоров, но против меня он не пойдет. По крайней мере, один. И Морриган ему не слишком поможет. Ему нужно как минимум двое темных старейшин, чтобы со мной справиться. Но даже и тогда успех ему не гарантирован.

— Да ведь он такой самонадеянный! Теперь еще и Кодекс у него.

— Однако не весь, как ты сам сказал по телефону.

— Верно, не весь.

Николя Фламель вытащил из-под майки две странички и с расстояния вытянутой руки показал Гекате. Женщина тут же отпрянула и закрыла руками глаза. С ее губ полился звук, похожий на шипящий поток. Через мгновение вепри плотным кольцом окружили Фламеля и, разинув пасти, обнажили огромные клыки в опасной близости от его тела.

Софи набрала в грудь воздуха, чтобы закричать, но Джош ее опередил, и Ската тут же пулей вылетела из машины, направив заряженный лук на Гекату.

— Убери их! — крикнула она.

Вепри даже не посмотрели в ее сторону.

Геката демонстративно отвернулась от Фламеля и сложила руки на груди, потом бросила взгляд через плечо на Скату, которая тотчас натянула тетиву.

— Думаешь этим меня испугать? — усмехнулась богиня.

— Я окропила эту стрелу кровью Титана, — негромко ответила Ската. В неподвижном воздухе ее голос разносился далеко. — Он твой прародитель, если не ошибаюсь? Это один из немногих способов тебя уничтожить.

Близнецы заметили, как глаза старейшины похолодели и на мгновение превратились в золотые зеркала, отражающие все, что происходило перед ней.

— Убери страницы! — приказала Геката алхимику.

Фламель шустро запихнул страницы обратно под черную майку. Женщина произнесла какое-то слово, и вепри отступили от алхимика. Они затрусили прочь и сразу же исчезли в кустах, как будто их и не было, хотя все знали, что они никуда не делись. Геката снова повернулась к Фламелю.

— Они бы не причинили тебе зла без моего приказа.

— Верю, верю, — дрожащим голосом ответил Николя и окинул взглядом свои джинсы и сапоги.

Весь перемазался в белесых слюнях кабанов. Долго придется отстирывать!

— Никогда не вынимай Кодекс или любую его часть в моем присутствии или в присутствии любого представителя Древней расы. У нас на него… что-то вроде аллергии, — произнесла Геката, тщательно выбирая слова.

— А на меня он не действует, — сказала Ската, опустив лук.

— Ты не первое поколение Древней расы, — напомнила ей Геката. — Как и Морриган, ты принадлежишь ко второму поколению. А я была здесь уже тогда, когда чародей Авраам записал в книгу первые могущественные слова. Я помню, как он поймал в силки ее страниц магию первого действа — старейшую магию.

— Извини, — быстро ответил Фламель, — я не знал.

— Да и откуда тебе знать! — улыбнулась Геката, хотя ничего смешного здесь не было. — Эта сверхъестественная магия настолько сильна, что почти никто из моего народа не может даже смотреть на буквы. Те, кто пришел после первых старейшин, пусть и одной с нами крови… — с этими словами она указала на Скату, — но они могут смотреть на Кодекс, хотя даже они не могут к нему прикасаться. Потомки обезьян — люди, род человеческий — могут. Это была последняя шутка Авраама. Он женился на одной из первых женщин человеческого рода и, видимо, хотел быть уверенным, что только его дети смогут брать книгу.

— Мы потомки обезьян, — проговорил Джош, не замечая, что почти шепчет.

— Люди… род человеческий… — повторила Софи и замолчала.

— Именно поэтому книга попала ко мне? — спросил Фламель.

— Ты не первый человек, который… присматривает за Кодексом, — осторожно пояснила Геката. — Начнем с того, что его вообще не следовало создавать! — раздраженно выпалила она, и красно-зеленые нити зазмеились по ее платью. — Я выступала за то, чтобы все страницы были отделены одна от другой и брошены в ближайший вулкан вместе с самим Авраамом.

— Тогда почему книга осталась цела? — спросил Николя.