Шумерские ночи. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

Там ему указали дорогу и дали пива. Креол приехал в первую очередь ради пива, но от сведений тоже не отказался. В очередной раз ламассу взревели, волоча колесницу по нехоженой, наполовину заросшей тропе.

Та уходила в лесную глушь. Дордей оказался тоже дворцом мага, только давно умершего. Его хозяин, великий Оршамму, погиб лет сто назад, а поскольку случилось это неладно, с явным участием демонов, к развалинам никто не ходил.

Звери здесь водились непуганые. На полянах щипали траву газели, из-под ног ламассу выпрыгивали зайцы. Тхари с любопытством оглядывалась, указывала на все пальцем, простодушно комментировала…

…А потом попыталась сбежать. Глупая кушитка просто сделала шаг назад и выпрыгнула из колесницы. Прежде, чем Креол натянул поводья, она бросилась в самую чащу, помчалась сломя голову.

Маг даже не сразу пустился в погоню. Колесница в этих дебрях не проедет, а ломиться сквозь заросли самому, собирать мусор и колючки… Креол задумался, не ударить ли просто вслед Колонной Железного Воздуха. Он как раз недавно ей овладел и искал повода применить на практике.

Хотя он не настолько уж уверенно пока ей овладел. Било заклятие слабовато, деревья из земли вырывало только совсем тонкие, а людей просто расталкивало во все стороны… хотя ладно, так даже лучше. Убивать беглую рабыню не стоит, Креол просто подвесит ее за лодыжки дня на три.

А потом убьет.

Колонна Железного Воздуха с гулом пронеслась по лесу, сотрясая вековечные дубы и вздымая пыль. Оставив колесницу, Креол зашагал по опавшим листьям. Но в лесу Тхари была как дома и сильно опередила своего хозяина.

Креол догнал ее только минут через десять, на небольшой полянке. Девушка залезла на дерево и верещала, швыряясь желудями в волков.

Маг насмешливо хмыкнул и вскинул жезл.

Он подпалил одному шерсть Огненной Стрелой и сжег второго заживо Огненным Копьем. Остальные с диким воем удрали, и Креол с намеком хлопнул жезлом по ладони.

Тхари спустилась насупленная и недовольная. По-прежнему дерзко глядя магу в глаза, она отчеканила:

— Благодарю, мой господин!

— Это не ради тебя, — добродушно сказал Креол, ведя рабыню обратно за волосы. — Я просто люблю сжигать всякое. Если снова убежишь — тебя сожгу.

Дальше ехали без приключений. А труп Ундадибдида даже не пришлось искать — его уже нашла и выкопала гиена. Она как раз деловито шла с кистью руки в пасти.

— Фу, пошла! — взмахнул жезлом Креол.

Гиена загорелась и с воплями умчалась в лес.

— Бедная, — пожалела ее Тхари. — Зачем зверей жжешь? Лесной пожар хочешь?

От этой мысли Креол похолодел. Поджигатель, даже маг, очень плохо может кончить. Он, конечно, колдовал аккуратно, но все равно рядом с деревьями лишний раз не стоит.

— Она человечину жрет, — все-таки проворчал он.

— Голодная — вот и жрет, — возразила рабыня. — Оголодай — тоже будешь.

За дерзость она положительно заслуживала порки, но Креол решил сначала побеседовать с тем, кого разыскивал. От Ундадибдида осталось не так уж много, выглядел труп несвежим, имел колотые раны и был дочиста обобран.

От дворца Дордея тоже осталось немного. Основное здание за сотню лет превратилось в глиняный холм, крепостные стены едва торчали над землей. Бегло осмотрев это все на предмет остаточных чар, Креол перестал думать о развалинах.

— Этот ты тоже будешь поднимай? — присела на корточки Тхари.

— Конечно, — начертил круг Креол.

С Ундадибдидом пришлось возиться дольше. Маг упорствовал, отказывался возвращаться в изуродованное тело. Но старый дерьмоед Халай в свое время целый год посвятил поднятию трупов, и Креол с Шамшуддином много дней провели на кладбище для нищих, где кое-как зарывают тех, о ком некому позаботиться.

— Внемли и вспомни! — настойчиво бормотал он. — Во имя Ану, вспомни! Во имя Энлиля, вспомни! Во имя Энки, вспомни!..

В конце концов Ундадибдид заговорил — и рассказал интересные вещи. Оказалось, что в эти места он прибыл не только в поисках Безголового Колесничего. Работая магом-консультантом, он узнал кое-что о своем предшественнике, Мешене’Руж-ах. Кое-что, что не понравилось бы городским властям. Но Ундадибдид и сам был нечист на руку, поэтому предложил мелушцу похоронить узнанное в глубинах своей памяти… за хорошее вознаграждение.

Мешен’Руж-ах искусно прикинулся щедрым, добрым и глупым. Отдал Ундадибдиду все, что тот попросил, добавил еще изрядно от себя, принял его по-царски, три дня кормил и поил, а потом поведал, что знает, где можно найти Безголового Колесничего. Два его особых стражника проводили гостя в эти самые развалины… и тут он нашел свою смерть.

Убить мага, который этого не ожидает, может и обычный человек. Тем более если маг — всего лишь подмастерье. Мешен’Руж-ах усыпил бдительность Ундадибдида, тот не ожидал, что его вдруг начнут пырять дротиками.

Одной Личной Защиты не хватило.

— Трус, — презрительно сказала Тхари. — Не убил сам, велеть слуга, пфе-пфуй.

— Дело не в трусости, — ответил Креол, отпуская дух Ундадибдида. — Многие маги стараются не убивать сами.

— Почему?

Креол рассеянно покрутил кистью. Как объяснить глупой дикарке, что аура — тонкая материя, а убийство — грубая вещь? Если кого-то прикончишь — это оставляет грязное пятно. Если прикончишь магией — пятно получается особенно большое и грязное. Поэтому многие маги предпочитают или поручать убийства другим или убивать... не совсем убивая.

Обращать в камень, например. Или лягушек.

Креол, конечно, на это плевать хотел. Он считал, что грязные пятна в ауре остаются только у тех, кого это беспокоит. Хотя бы втайне.

А Креола никогда не беспокоили чьи-то жизнь или смерть.

— Поедем-ка, навестим твоего прежнего хозяина, — сказал маг.

В этот раз Креол зашел не с парадного входа. Оставив колесницу в дюжине сосов от дворца мага с идиотским именем, он поднес к глазу ладонь, сложив ее трубкой, сказал заклинание Дальнего Взора и стал рассматривать окрестности. Тхари тем временем теребила его и просила дать ей поглядеть.

До чего же бесцеремонная рабыня. Креола она все сильнее раздражала… но странным образом и привлекала. С другими женщинами он такого не испытывал.

Возможно, дело в том, что она его не боится. Он может испепелить ее движением руки и уже несколько раз колотил, но она все равно смотрит без малейшего страха и продолжает дерзить.

Из-за своей репутации Креол редко такое видел. Что рабыни, что блудницы всегда были с ним покорны… даже чересчур