Исток зла - Александр Афанасьев

— Великолепно, сэр. У нас хороший чай растет только в Грузии и кое-где на Востоке. А в России очень любят чай, и мы вынуждены большую часть закупать у вас. Выдам вам военную тайну: лишите нас индийского чая — и вы снизите боеспособность армии, потому что к кофе у нас мало кто привык, и кофе вообще не очень любят.

— Сэр, мы не такие варвары, чтобы лишать кого бы то ни было возможности выпить индийского чая.

— Рад это слышать. Признаться, и мне было бы тяжело без чая.

Чай и впрямь был хорош — чуть остывший, не обжигающий, — но в самый раз. Тем более что из-за бронежилета да на жаре я сильно взмок и потерял столько жидкости, что в любой момент мог просто грохнуться в обморок.

— Великолепно, правда?

— Совершенная правда, сэр. Британцы знают толк в маленьких радостях жизни.

Посол подмигнул.

— Это правда, сэр. И стоит ли лишать этих маленьких радостей и нас, и себя?

— Помилуй бог, сэр. Никто не собирается этого делать.

— Сэр, я хочу верить вашим словам, но факты, увы, убеждают меня в обратном.

— Продемонстрируйте мне хотя бы один факт, сэр, и уверен, что смогу развеять ваши опасения…

— Хотелось бы, сэр. Вы раньше имели дело с фотоснимками со спутника?

— С изображениями?[22]Безусловно.

— Тогда прошу.

Из папки, которую посол не выпускал из рук, даже когда пил чай, появились изображения. Их было много.

— Лупу, сэр?

— Да, благодарю.

Приняв от сэра Уолтона небольшую, в медной оправе, но довольно мощную лупу на ножках — такой пользуются библиофилы, — я положил изображения на стол, начал просматривать их одно за другим. Делать это было непросто — нужно было постоянно помнить, что ты на чужой, на британской земле и постоянно быть настороже в ожидании подвоха. Даже чашка с чаем — признаюсь, я внаглую взял не ту, что стояла передо мной, а ту, что стояла перед сэром Уолтоном, подвинув ему мою. А то мало ли…

— Где это было снято?

— Сэр, перед вами — район города Заболь. Вторая группа изображений — южнее, район Шахр, почти на самом побережье. Там наши страны граничат напрямую.

— Да бросьте, сэр Уолтон. Напрямую…

— Сэр, несмотря на вассальный договор, мы считаем, что в военном плане территория Персии — это территория Российской империи. Да и в других планах — тоже.

— Благодарю. Но это не совсем так.

Если бы мне задали вопрос, что изображено на снимках, я бы ответил — это либо учения, либо готовящаяся к вторжению армия. Запечатленная конфигурация частей и соединений была типична для наступательных операций.

Запомнив всё, что возможно, я отложил в сторону лупу, вернул изображения.

— Сэр, вы считаете, что эти изображения доказывают наши агрессивные намерения?

— Неопровержимо, сэр.

— Господи, это всего лишь учения.

— На самой границе, сэр?

— Ну, хорошо, хорошо. Кто-то погорячился, неправильно выбрал район учений. Стоит ли из-за этого поднимать такой шум, сэр?

— А что вы скажете про расконсервацию полевых аэродромов?

— Сэр, это типично для крупных учений. Проверяется инфраструктура, вы же военный человек, офицер, и должны понимать…

— И отработка применения ядерного оружия — тоже типичное задание для крупных учений? — тихо спросил посол Харрис.

Наступила тишина. Звенящая, разбавляемая только деловитым жужжанием одинокого шмеля, садящегося на розовый куст в поисках сладкого лакомства…

— Сэр, извольте объясниться, — сказал наконец я, — вы высказали слишком серьезные обвинения и должны объясниться.

— Я никому ничего не должен, сэр, — ответил сэр Уолтон, — и уж тем более — вам. Если вам что-то послышалось, то, должно быть, вы просто бредите из-за жары. Признаюсь, эта жара лишает рассудка и меня. Еще чаю, сэр?