Черный снег. Выстрел в будущее - Александр Конторович

Оглядываю собравшихся, и мой энтузиазм тихо угасает.

На лицах большинства собравшихся написана нескрываемая радость. Значит, на фронт вам, ребята, захотелось? Воевать в тылу врага не хотите?

Не хотят, судя по всему.

Ну да, их, в принципе, понять можно. Там все просто, вот свои — а вот противник. Еду привезут, боеприпасы и пополнение когда-никогда, а прибудут. Есть командование, которое все вовремя решит. Ага, решит оно… годика через полтора-два. Кто из вас еще доживет до того дня?

— А как же все это, товарищ майор? — кивает на стену наш комбат. — Бросим? Или взрывать будем?

— Нет, товарищ капитан, — делает отрицающий жест особист. — Ни бросать, ни взрывать мы ничего не будем. Вы же не думаете, что все это тут было брошено просто так?

— Нет, конечно. Но к нам никто так и не вышел на связь…

— Вышли. И именно те, кто за этим всем присматривает. Вы же помните, что мы снаряжали группы прорыва?

— Конечно. Последнее тогда ребятам отдали. Только они когда еще ушли… Наверное, дойти не смогли.

— Майборода дошел.

Среди окружающих наблюдается некоторое оживление. По-видимому, этого человека тут знали многие.

— Так вот, — продолжает майор. — Он дошел, и к нам направили разведгруппу. Для установления связи с командованием. К сожалению, и им не очень-то повезло — попали в засаду и почти все погибли. Уцелел только один боец — он-то и сообщил нам координаты связника. Он как раз из той самой группы, что присматривает за складами. Это был резервный вариант, именно на такой случай. Пару дней назад мы вышли на связь, и вот получен приказ на прорыв. Бункер и склад займет группа десантников, которая уже высадилась в стороне от этих мест и сейчас пробивается к нам. Часть десантников пойдет с нами, они укажут дорогу. С собой у них будет радиостанция, и при подходе к линии фронта мы свяжемся с нашими. Они нанесут встречный удар, чтобы облегчить наш прорыв.

Чудеса какие-то!

Что-то не помню я в сорок первом году таких операций. Те же документы «проваленыша» проще было бы вытащить тихо, а не с боем прорываться. Или я уже на старости лет совсем подозрительным стал? Отчего вдруг такие сложности? Или это над подземельями все так трясутся? Что же тут еще такого есть?

— А когда подойдут десантники? — интересуется комбат.

— Теоретически — завтра утром. День-два на передачу хозяйства — и выходим. Так что приказываю к этому сроку завершить все наши дела здесь. Проверить снаряжение и вооружение, пополнить запасы и быть готовыми к выходу.

Присутствующие задали еще несколько вопросов, на которые майор постарался ответить как можно более подробно. После этого совещание закончилось.

Уже когда мы стали расходиться после инструктажа, майор поймал меня за рукав:

— Как ваши бойцы, товарищ Котов?

— Нормально. Инструктаж я с ними провел, к выходу готовы.

— Это хорошо. Сожалею, но поспать вам не выйдет. У меня для вашей группы отдельное задание есть.

— Мы готовы, товарищ майор.

— Выходите через два часа. Вас выведут через связной колодец.

— Отчего так?

— Есть у меня подозрение, что за монастырем наблюдают… Вот вроде бы и за руку никого не ловили, а мысль гложет. Предчувствие какое-то нехорошее… даже и как сказать-то не знаю.

— Ничего удивительного, товарищ майор. Немцы, что засаду нам устроили, они же не с неба свалились, ведь так? Наверняка они за монастырем смотрели и входы какие-то засечь смогли.

— Это уж вряд ли… — качает головой особист. — Один вход в подвалы ведет, два других внутри стен выходят в башни и со стороны не видны вовсе. Так что точного места выхода наверх они не знают. Но вот выходящих из монастыря людей засечь смогут.

— А как же тогда с десантниками быть? Их немцы не засекут?

— Думал я и на эту тему, — соглашается майор. — Впустим их ночью, а на следующий день сами уйдем. Если они нас пасут, то решат, что все ушли.

— И полезут в подвалы… а там…

— Остатки лагеря, товарищ Котов! Целый день бойцы работали — ложные следы оставляли. Не у входа, а в сторонке. Так, чтобы дверь даже во время проверки подвалов не нашли бы…

— Хитро придумано, товарищ майор!

— Не первый день на войне… Так вот, — меняет он тон, — для вас отдельная задача есть.

— Слушаю.

— Лейтенант Демин проводит вас к месту обнаружения тела. Осмотритесь там, поищите.

— Понятно.

— Но назад сюда вы не возвращаетесь! Ваша задача — проверить вот этот отрезок пути, — палец майора прочертил на карте линию. — Следом за вами выходим и мы. Батальон движется вот в эту точку. Здесь мы встречаемся и дальше двигаемся уже сообща. Но пока эта встреча не состоялась, вы должны внимательно осмотреть все окрестности. Мало ли что и кто там может быть?

— Опасаетесь чего-то, товарищ майор?

— Да, товарищ Котов, опасаюсь. Оттого и жив до сих пор!

Не знаю уж, что там померещилось особисту, но я и сам чувствовал в воздухе какой-то напряг. Времени для раздумий и размышлений у меня в последнее время хватало, вот и начал я понемногу систематизировать некоторые малозначительные на первый взгляд детали.

Во-первых, само положение нашего батальона. Немцы про него знают — это факт. Но не трогают. Отчего? Сил мало? Ну… сомнительно.

Рассчитывают уморить голодом?

Уже теплее, хотя и тут варианты возможны — мы же можем просто от отчаяния попереть напролом, и тогда мало не будет никому. С фрицевского руководства спросят за это, и спросят всерьез.

Берем на заметку.

Засада на дороге.

Это уже второе.

Организована она человеком знающим и задумана не просто так. Одни только снайпера в засаде для понимающего человека говорят о многом. Да и в монастыре ребятишки эти действовали очень даже грамотно. Я не спорю: немцы вообще вояки серьезные, но эти солдаты явно не вчерашние призывники. Отчего же тогда они не на фронте? Что им, с таким-то опытом, в тылу делать?

Майор говорит, что чует наблюдение. И я склонен ему верить. Он все же тоже не вчерашний школьник — опыт у него есть.

И это номер три.

Хорошо, сидят фрицы в лесу. Зачем? То, что где-то здесь есть лагерь, теперь и ежу понятно. Так в чем тогда проблема? Накрыть бомбами батальон, парой самолетов ударить по монастырю — остальное доделает пехота. Самолеты у немцев есть, я не раз видел их в небе. Бомбы же для этого «благого» дела точно найдутся.

Не бомбят. Отчего?

Есть причина?

И даже наверняка.

Осталось только ее найти…

— Попрыгали!