Черный снег. Выстрел в будущее - Александр Конторович

И мои бойцы запрыгали на месте, как резиновые мячики.

— Шифрин! Что там у тебя гремит? Поправить! Еще скачем… хорош! Готовы…

Поворачиваюсь к сопровождающему. Это невысокий, чуть лысоватый боец с грустными карими глазами.

— Ну что? Потопали?

Он кивает головой, поворачивается и молча идет по коридору. Топаем за ним. В этой части бункера я еще не был. Это уже нежилые помещения, эти проходы ниже и не так хорошо освещены.

— Чего тут? — спрашиваю я у провожатого.

— Телефонный узел. Динамо вон там стоит, — показывает он на поворот коридора. — Там, в тоннеле, река течет, вот машину на краешек и примастырили.

— Телефонный узел? А связь с кем держите?

— Окромя склада — ни с кем, другие телефоны не отвечают. С постами, правда, перезваниваемся. Так их телефоны не здесь стоят, они в штабную комнату выведены.

— Может, просто аппараты не работают?

— Я связист — сам все проверил. Нет никого на том конце, оттого и трубки не берут.

— Это где ж еще?

Связист пожимает плечами:

— Не знаю. Я там не был, мы больше здесь работали.

— В смысле — здесь? Так ты из гарнизона этой крепости?

— Нет. Мы сюда кабель подводили. В лесу траншеи рыли да туда его и укладывали. А внутри нам бывать не приходилось тогда.

— Тогда?

— Ну я тут еще в тридцать девятом служил. Мы кабеля до колодца вели, оттого и знаю я про него.

Солдат явно не врет! С какого бодуна?

В его глазах мы все выглядим не совсем обычными бойцами. Еще провожая нас, Осадчий крепко пожал мне руку и сказал, что возлагает на нас очень серьезные надежды. Надо полагать, что проводник наш сделал из этого свои выводы. Оттого и со мною столь откровенен.

Продолжая беседу, мы доходим до узкой дверцы, в которую все поочередно и пропихиваемся.

— Тесно как! — возмущается здоровяк Демин.

— Так тут никто ходить и не собирался… Это технический коридор, он для кабелей назначен! Для людей другие проходы есть…

Пробираюсь вдоль по кабельному коллектору. По стенам и над головой связки и пучки проводов. Ну распронихренаж себе! Тут пучки кабелей — чуть не в руку толщиной! Это куда же тут связь проложена? В преисподнюю? Или все-таки в Москву?

Приходилось мне в свое время бывать в разных подземельях. В принципе, они все чем-то да похожи. Во всяком случае, провода в наше время кладут почти так же. Вот только непонятно мне — для чего такие сложности? Кто и зачем затеял стройку в этих, глухих и в наше время лесах? Какие задачи планировалось решать в этом захолустье? Похоже, я чего-то еще не знаю… Странно… И в наше время управление ничего не нарыло…

Пройдя по коридору, выходим в небольшую комнату. Здесь тоннели разветвляются. Посередине комнаты лежат несколько мешков, надо полагать с песком, и на них установлен ручник. Рядом с пулеметом находится еще один боец, а вдоль стены прогуливается старый знакомый — тот самый лейтенант-инспектор, который приходил смотреть на наши занятия. Завидев своего однофамильца, Павел морщится и что-то ворчит себе под нос.

— Здравия желаю, товарищ лейтенант! — приветствую я встречающего.

— Здравствуйте, товарищ Котов. К выходу готовы?

— Так точно, готовы.

— Тогда нечего время зря терять. Пошли, — поворачивается он к нашему провожатому.

Связист молча шагает по одному из коридоров. Метров через десять перед нами возникает металлическая дверь. Провода уходят в стену. Связист открывает дверь и, пригнувшись, перешагивает через высокий порог.

Этот коридор совсем маленький и узкий, мы то и дело цепляемся за стены и металлические штыри, которые поддерживают идущие сбоку провода. Тут сыро, где-то капает вода. Света никакого нет, поэтому мы все зажигаем карманные фонари. У лейтенанта фонаря нет, и я отдаю ему свой. Он что-то бормочет, видимо, благодарит.

Таким вот макаром мы проходим еще около полутораста метров и останавливаемся. Дальше прохода нет. Провода снова исчезают в стене.

Оглядываюсь по сторонам и вижу сбоку скоб-трап, исчезающий где-то наверху.

— Все, дальше идти некуда, — заметив мой взгляд, говорит сопровождающий. — Наверх посветите кто-нибудь…

Над нашими головами, метрах в пяти, виднеется массивный люк.

— Рычаг сбоку видите? — спрашивает связист.

— Вижу.

— Нажмете на него — приподнимется крышка люка. Повернете — и она отойдет вбок. Можно вылезать. Там, по бокам, есть смотровые щели. Можно посмотреть наружу — мало ли что?

— А назад как залезать?

— Недалеко от люка стоит большой пень. Под пнем лежит рукоятка. Около входа есть крышка — если ее отодвинуть, то видно, куда вставить рукоятку. Повернете ее, и крышка приподнимется. Дальше уже руками вбок отодвинете.

Поворачиваюсь к бойцам:

— Готовы?

Парни молча кивают.

— Порядок выхода никто не забыл? Тогда пошли!

Приподнимаюсь по скобам. Тут, почти под самым люком, есть небольшая ступенька — почти полочка. Стоя на ней, можно заглянуть в смотровые щели, что я и делаю.

Ничего.

В смысле, что ничего интересного.

Обычный лес, чего-либо особенного не вижу и не слышу.

Нажимаю на рычаг.

Он неожиданно легко поддается, и с еле слышным звуком крышка выдвигается из пазов. Налегаю на рычаг, смещая его вправо, и крышка, чуть скрипнув, поворачивается, открывая выход.

Ставлю ногу на скобу и резким движением вылетаю из люка, чтобы немедленно нырнуть в густую траву внизу.

Осматриваюсь.

На крыше люка укреплен пень. Ага, вот, значит, отчего такая сложная система открывания!

Слышу позади движение, ребята занимают позиции.

Проходит еще секунд двадцать, и крышка почти бесшумно возвращается на свое место.

Все, теперь мы от подземелья отрезаны…

Оглядываю ребят. Все при деле, каждый занял оговоренный сектор, только Гришанков с пулеметом примостился около меня и ждет указаний.

— Шифрин! — шепотом подзываю к себе бойца. — Вон ту ложбинку проверь!

Он кивает и исчезает в указанном направлении.

Поворачиваюсь к лейтенанту:

— Что дальше делать будем, товарищ лейтенант? Вы тут за главного, так что показывайте дорогу.

Он расстегивает планшет, смотрит на карту.

— Вот, — подзывает он меня, — видите отметку? Нам сюда.

Прикидываю. Это километров пять, нормального ходу два часа. Если не учитывать возможных немцев. Значит, умножаем на два, а то и на три. Сейчас семь часов, так что часам к одиннадцати имеем шанс дойти…