Будущего нет! Кошмар наяву - Александр Голодный

– Александров Сергей.

– По батюшке?..

– Васильевич. Сергей Васильевич.

– Очень приятно. Вы не будете возражать, если я буду вас называть, как и Лена: «Сережа»?

– Пожалуйста, Инга Михайловна. И мне очень приятно познакомиться.

Благосклонно кивнув, дама удалилась.

Улыбаясь, прижимая к груди подарки, Лена негромко, но радостно произнесла:

– Ты ей понравился! Ой! То есть вы, Сережа…

– Аленушка, давай перейдем на «ты»? Согласна?

– Конечно, согласна! Все, снимай обувь, пойдем ко мне в комнату.

Перед нарядом очень мудрым явилось решение сменить портянки на вязаные темно-коричневые шерстяные носки. И пусть уже не очень красиво заштопанные (трудился сам), но чистые и целые. Похоже, это отметила и девушка. Отправив на полку фуражку, Сергей шагнул вслед любимой.

Мебели в комнатах стоит немного. У хозяйки шкаф, сервант, диван и черно-белый «Таурас». В углу у окна под покрывалом угадывается швейная машина с ножным приводом. Комната тети проходная, наверное, выполняет функции и гостиной.

Лена в своей спальне довольствуется кроватью, стулом, шкафом с зеркалом и рабочим столом с закрепленными над ним двумя книжными полками. Стол украшает кассетный магнитофон «Весна». Цветы на широких подоконниках, чистые тюль и шторы добавляют уюта просторным комнатам с высоченными потолками. Паркетные полы сияют чистотой, на них лежат бордовые ковровые дорожки.

Порядок образцовый.

– Сережа, ты сейчас на службе?

– Да. Заступил на сутки в патруль.

– А как у тебя со временем? Ты на сколько отпросился?

Александров глянул на «Командирские»:

– Полтора часа.

Извиняющимся тоном поправился:

– Точнее, час. Перекусить еще надо забежать.

– Ты не ужинал? Подожди…

Аленка сорвалась с места. Оставшись один, Сергей огляделся внимательнее. Да, чистота и порядок, мебель не новая, но содержится аккуратно. Кроватка вот только узковата. Девичья. Постаравшись отогнать лезущие в голову эротические картины, обернулся навстречу вернувшейся Елене.

– Сережа, ты ужинаешь у нас.

– Неудобно. В первый раз, и сразу за стол…

– Нет. Так решила тетушка. И я. Не обижай нас.

– Хорошо. Спасибо.

И из самой души вырвалось:

– Я никогда тебя не обижу, Аленушка.

Смутившись, девушка опустила глаза:

– Сережа, мне надо помочь Инге … Михайловне на кухне. Посиди тут, на кровати. Сними пиджак, отдохни. Там журналы на столе, только они все женские…

– Спасибо.

Ремень со штык-ножом отправился на сидение, китель – на спинку стула. Подойдя к зеркалу, Александров причесался, окинул себя взглядом. В новой офицерской рубашке, с неуставной, но элегантной заколкой на галстуке – вполне пристойный вид. Брюки только мешковатые. Форменные, училищные, он их носил исключительно под сапоги в парадной форме, а в увольнение надевал сшитые на заказ в ателье военного городка.

На столе лежали «Работница» и «Крестьянка», на книжных полках – учебники, тетради, журналы «Роман-газета», «Октябрь», стопка номеров «Вязания», пяток свемовских кассет.

Взяв пару номеров «Работницы», Сергей пристроился на краешке кровати и попытался сосредоточиться на статьях.

А потом Алена позвала его мыть руки.

Они чинно сидели под красивой старинной люстрой с полукруглым матерчатым абажуром с кистями за овальным обеденным столом. Сергей старательно соблюдал правила культурного приема пищи, но безнадежно проигрывал в этом Инге Михайловне. Дама словно с отличием закончила институт благородных девиц, аристократически и в тоже время непринужденно отдавая дань ужину.

Стол украшали простые, но мастерски приготовленные блюда.

Картофельное пюре, образцовое, без комочков, тщательно размятое, с молоком и сливочным маслом. Говяжье-свиные котлеты, сочные, легкие, со специями, обжаренные в панировочных сухарях. Какой-то совершенно бесподобный соус и салат из ровно нашинкованной свежей капусты с моченой клюквой, заправленный подсолнечным маслом и капелькой душистого, сладковатого, домашнего яблочного уксуса. Контролировать себя и не перейти в режим стремительного поглощения всей этой вкуснятины оказалось довольно-таки затруднительно. Но Сергей старался, держа прямой спину, локти прижатыми к бокам и аккуратно действуя вилкой.

Тем не менее, порция закончилась довольно быстро.

– Может, добавки, Сережа?

– Нет, благодарю вас, Инга Михайловна. Наелся.

– Вы с таким аппетитом кушали…

– Все было очень вкусно. Великолепно приготовлено. Спасибо!

– На здоровье. А сейчас мы еще попьем чаю с вашими конфетами.

– Надеюсь, свежие. В «Белочке» брал.

– В «Белочке»? Да, там должны быть свежие.

Алена отправила в раковину тарелки с вилками, открыла застекленную дверку горки. Хозяйка подсказала:

– Из набора, Лена. Те, что сверху.

– Конечно, тетушка, хорошо.

Девушка выставила на стол новые, расписанные маками чашки с блюдцами и уточнила:

– Сережа, ты чай с травами пьешь?

– Да, с удовольствием.

– А с какими любишь?

– Со смородиновым листом и мятой.

– Наши вкусы совпадают. Только у нас еще мелисса добавлена, она лимончиком пахнет.

Сняв с заварочного чайничка забавную тряпичную курицу, Лена разлила по чашкам заварку, наполнив кухню приятным ароматом. Сергей поставил в памяти отметку – если получится, купить в училищном буфете пару лимонов к следующему визиту.

Конфеты действительно оказались свежие. И вообще, «Рот Фронт» – это марка. Пермская кондитерская фабрика тоже неплоха, но шоколад все равно лучше московский. С вкусным, бесподобно пахнущим чаем – самое то.

Наверное, только сейчас окончательно ушло волнение, на сердце воцарилось спокойствие. Совершенно домашняя трапеза, в уютной, располагающей к отдыху обстановке. Сделав глоток, курсант окинул взором кухню. Побольше привычной хрущевской, что у родителей, где-то три на три метра.

Все подобрано со вкусом и даже каким-то изыском. Оклеенные клеенкой в крупную клетку стены гармонируют с оригинально выполненными шторами, даже ситцевые мягкие чехлы на табуретках совпадают рисунком и цветами с общей гаммой. И ведь абажур люстры тоже в тон!

Тетушка подметила взгляды гостя:

– Как вам наша обстановка, Сережа?

– Очень хорошо. Все со вкусом, гармонично… очень красиво. Абажур, шторы, чехлы – словно из журнала.