Легенда вулкана - Денис Ватутин

Наш участок улицы был оцеплен, так что погрузке никто не мешал. Вышколенная гвардия вежливо объясняла горожанам, что проход закрыт, и показывала, где лучше пройти.

Звуки вновь непривычно гулко отражались от стен домов, и казалось, весь кратер гудит, будто пустая бочка. В пустыне все не так.

Прицепы блестели свежей краской в лучах уличных фонарей. Цвета они были под броневик, и у каждого по центру черный круг с желтыми символами герба. Быстро подсуетился господин губернатор, однако.

И уж совсем меня добил какой-то человек в желтом комбезе химзащиты, который снимал на видео, как мы выходим и размещаемся по тележкам! Охранники были везде. У меня возникла дурашливая мысль: а не снимают ли это еще и с орбиты для трансляции на Землю?

С этих, прости господи, «отцов с большой дороги» станется придумать что-то вроде пиар-ролика из серии «Процветание туризма в Персеполисе – наша задача: мы ценим то впечатление, которое увезут о нас эти люди на нашу Родину» или «Сто пятидесятая группа туристов выходит из нашего отеля на экскурсию по уникальным местам Персеполиса! Диего Хлопотун встречает гостей радушно и о горожанах не забывает: их улыбки – лицо города!»

Мне вдруг стало отчетливо ясно, что многого и очень многого Марс в людях изменить не сможет. На фоне дикости, смерти, разрухи и откровенной деградации кто-то продолжает грести под себя, чтобы устроить лично свою жизнь. Создать счастливую фальшивым, порочным счастьем и ложью семью… Натаскать в свою нору такого, чего нет у других, быть от этого счастливым, потеряв человеческую универсальность и перевоплотившись окончательно в тупого хищника, аппарат по потреблению и пожиранию. Говорить о традициях, упорном труде и чести, утешать себя движением прогресса, придумать себе мир, в котором ты всегда прав, даже когда закапываешь старых друзей, которые нечаянно оказались на твоем пути, став помехой движения тупой бронированной машине собственных страхов. Что можно делить тут, кроме песка, камней и глюков? Сможет ли Диего пронести в себе маленькую искорку универсума жизни? Чистого, непредвзятого взгляда? Скорее его затянут в это болото, в эту кратерную яму такие, как Жирный Тэдди и эти вот «отцы», со своими тайными покровителями, спрятавшимися пауками…

Меня не ужаснула эта мысль. Наоборот – очень обрадовала. Обрадовала тем, что у меня так никогда не было, и у Ирины тоже. И вместе у нас так не случится: в жизни так много интересного… другого…

Перед самым отправлением нашего эшелона (по-другому и не скажешь) к крыльцу подкатил крытый электромобиль, тоже на базе электрокара. Оттуда выскочил кучерявый и рыжеватый Дарби, пиар-директор. Глаза его были слегка розовыми: видно, много вчера пришлось погулять.

Он помахал рукой перед камерой в нашу сторону, а я поджидал Ирину, которая помогала туристам распределиться по прицепам.

Ко мне подошел Йорген:

– Странный, а нам обязательно в этом балагане участвовать? Мы же вообще-то группу решили разгонять?

– Йорген, – я поморщился, – я уже и сам не рад, но губернатор попросил: один последний раз, – не мог же я губернатора послать!

Я умолчал пока перед нашими эсквайрами про то, что губернатор – мой знакомый, и про наши с ним разговоры, и про мой тонкий план в отеле: это не из хитрости. Просто пока ни к чему было грузить ребят лишними проблемами и идеями: вот разберемся сегодня с отдыхающими – будем думать, что дальше. Ирина сквозь суету поймала мой взгляд, и я ободряюще ей подмигнул. Она сегодня оделась в легкий вариант комбеза из тонкой фиолетовой ткани, с серебристой эмблемой на груди и рукавах: это была форма гражданского космофлота, компании «Стар Вэй Интернешнл», где Ирина получала диплом гида и которая и привезла сюда туристов. Она выглядела в этом комбезе ничуть не хуже, чем в том платье вчера…

– Я вас приветствую, – сказал подошедший Дарби, навязчиво протягивая ладонь, – как вы?

– Мы-то хорошо… – Я сдержанно улыбнулся, ограничившись совсем легким рукопожатием, сугубо в рамках приличия.

Я чувствовал, что он тут неспроста.

– Немножко изменился наш регламент, извините. – Он удрученно сощурил глаза, словно спаниель, перед которым упорхнула утка. – Вы понимаете: у нас сейчас так много дел, особенно неотложных, – сами видите, город растет. Скоро мы приведем в порядок и окраины…

– Я понял, – обронил я с легким кивком, – вы можете не объяснять ничего… Что случилось?

– Да, собственно, ничего особенного. – Его виноватая улыбка напоминала чем-то канцелярскую скрепку: узкая двухслойная дуга. – Мы с вами сейчас поедем в центр, посмотрим интересные вещи, Камень-оракул в подземелье Шести Источников…

– Так, – ободряюще кивнул я, – а раздача автографов и встреча с детьми?

– Вы шутник… – Скрепка слегка выгнулась, пришпиливая к себе какой-то важный документ по поводу моего юмора. – Почти угадали! Будет небольшое собрание на центральной площади… Вы расскажете людям, как изменился наш город, – вы ведь здесь были раньше?

– Господин Дарби, – сказал я, нарочито медленно вынимая сигарету из пачки и дружески улыбаясь. – Я прощу вам ваши пьяные разговоры с моей женой только в случае, если вы не будете делать из меня ярмарочное чучело. Понимаете? Я – ревнивый…

– Госпожа гид – ваша жена?! – На секунду он опешил. – Официальная?

– По законам Охотников – да, – с важным видом кивнул я.

– Боже мой, извините, – скрепка съежилась, – я же не знал, да и вчера так устал к этому приему у нашего доброго Диего, что пара рюмок просто выбила меня из колеи…

– Да я, конечно, понимаю, – кивнул я, – просто и вы должны понять: мы Охотники, а не ораторы…

– Конечно-конечно, – пробормотал он, – пусть лучше это сделает госпожа гид…

– Моя жена тоже не будет выступать. – Я решил пободаться с этим самодовольным нахалом. – Имейте же совесть: мы попали в такую стрессовую ситуацию, к тому же совсем недавно мы едва не погибли, так что для позитивных речей у нее сейчас просто нет сил. Да и она, как и я, не любит произносить речей перед большим скоплением незнакомых людей…

– Но она же гид, – пытался сопротивляться Дарби. – Ну хорошо, вы правы, просто люди хотели видеть героев. Этого мы запретить им не можем, вы хотя бы просто постойте с туристами возле членов городского совета. Это же вам не сложно? Просто постоять?

Он стал говорить быстро и просительно, как Диего. Тоже чья-то шестерка.

– Сколько? – спросил я.

– Мы дадим эргов сколько вы скажете… – быстро выпалил он.

Я не выдержал и рассмеялся:

– Сколько по времени нам стоять придется? – отсмеявшись спросил.

Дарби слегка покраснел: кажется, мне удалось добиться его раздражения.

– Ох, извините еще раз, – сказал он, моментально овладев собой. – Вся эта беготня: я просто отключаюсь от мелочей.

– Ничего, бывает, – кивнул я великодушно.