Демон в университете магии - Евгений Валерьевич Решетов

— Замётано, — кивнул покрытый испариной парень и продемонстрировал то, как на невидимый замок закрывает свой рот, а такой же невидимый ключ выбрасывает.

Я улыбнулся и практически сразу погрузился в тяжелые размышления. А может, зря я продемонстрировал такое глубокое знание языка? Вдруг кто-то заподозрит, что Волков изменился? Или хуже того — подумает, что во мне кто-то поселился? Хотя, если честно, шанс невелик. Я ведь и сам вполне мог выучить французский. Репутация у меня соответствующая, так что ничего удивительного в этом нет. Но впредь всё-таки надо быть осторожнее. А то как-то слишком сильно я изменился. Ещё вчера не мог справиться с двумя задирами, а уже сегодня купаю в луже совсем не слабых Артёма и Виктора, а на лекции демонстрирую блестящее знание французского языка.

Придя к этому выводу, я решил слегка сбавить обороты. Надо потихонечку взбираться на вершину, а не залетать на неё резким прыжком.

Поэтому остаток лекции я просидел тише воды, ниже травы. А как только нутро университета сотряс звонок, мы с Григорием выскочили из аудитории в числе первых. Однако в коридоре к этому моменту уже оказалось не протолкнуться от студентов. Нам пришлось лавировать среди них, чтобы добраться до лестницы. А уже около неё меня ждал сюрприз…

— Молодец, Волков! — неожиданно сказал парень, учащийся на одном потоке с моей сестрой. — Правильно сделал.

— Ага. Так ему этому Миронову и надо. Задрал уже всех, — вторил ему другой студент и затерялся в толпе, как и первый.

— Ого-го, — протянул Гришка, шумно сглотнул и потёр живот. — Кажется, по университету уже ходит слушок, что ты Миронова раком поставил. И это сулит тебе большие проблемы. Он теперь точно не отстанет от тебя, пока прилюдно не унизит. Наверняка попробует заставить тебя принести ему извинения. Но если ты как-то с честью выпутаешься из этой ситуации, то твоя репутация взлетит до небес. Девчонки тогда сами на тебя вешаться будут. Да и мне, наверное, что-то перепадёт. Я вот что думаю… нельзя тебе ложиться под Миронова.

— Что ты сказал, морда⁈ — внезапно раздался позади нас пронизанный яростью голос Миронова.

Григорий испуганно подпрыгнул, прямо в полёте обернулся и увидел усатого урода. Он стоял в обществе парочки своих крупногабаритных одногруппников, возвышающихся над ним.

— Так чего ты там вякнул, толстожопый⁈ — рыкнул Миронов.

— Ни…ни… ничего, — пролепетал Гришка.

— Тоже хочешь постоять на коленях, как и этот чмошник? — усатый хорёк кивнул на меня. — Уговорил. Оба будете клянчить у меня извинения. Чего застыли? На колени!

Прочие студенты быстро образовали круг, внутри которого остались одногруппники Миронова, сам усатый гад, я и мой перепуганный друг, совсем позеленевший лицом.

И тут вдруг Гришка резко согнулся и отправил содержимое своего желудка прямо на блестящие, новенькие ботинки Миронова.

— Вот наш ответ. Четкий и ясный. Мы его всё утро репетировали. Григорий, браво, — насмешливо произнёс я, скользнув взглядом по изумлённым лицам остолбеневших студентов.

Дамы и господа, пора уже расчехлить свои пушки и расстрелять комментариями и лайками эту книгу. Хватит даже каких-то односложных комментариев.

Глава 8

Мгновение ошеломлённой тишины минуло, а затем коридор огласила такая истеричная, забористая брань, что у некоторых девушек покраснели ушки. Миронов превзошёл сам себя.

— Я… я… случайно, — заикаясь, выдал бледный от ужаса Григорий, таращась на ноги Миронова. Он заблевал не только его шикарные ботинки, но даже умудрился немного попасть на штаны.

— Ты… ты… вы… оба, — исторг из своей глотки усатый урод, на которого страшно было смотреть. Зубы шифером, сопли пузырями, а глаза такие красные и вытаращенные, будто он собирался вытолкнуть их из черепа. — Вам обоим конец! Я убью вас, но сперва заставлю слизывать эти нечистоты с моих ботинок!

— Вам нужно успокоительное, сударь. Кто-нибудь влепите ему пощёчину, — ухмыльнулся я, пробежавшись взглядом по шокированным студентам. Среди них оказалась и разинувшая ротик Елизавета, глядящая на меня так, будто я превратился в супергероя из комиксов.

— Да что ты себе позволяешь⁈ — яростно выдохнул один из прихвостней Миронова, с громадным удивлением взирая на меня серыми глазами. — Ты совсем, что ли, страх потерял?

— Судари, судари, мы готовы извиниться! — жарко протараторил Григорий, пытающийся унять нервную дрожь, сотрясающую всё его рыхлое тело. — И оплатить химчистку! Самую лучшую!

— Пф-ф-ф, ничего мы не готовы, — фыркнул я и сложил руки на груди. — Григорий, не вводи сударей в заблуждение. А то ведь они, чего доброго, поверят.

— Ну и Волков! — раздался чей-то восторженно-озадаченный голос. — Ай да кремень! Ай да…

— … Заткнись! — взвизгнул Миронов, сжимающий кулаки.

Его трясло так же, как Гришку, но только от ярости, а не от страха. На его усатой, костистой роже краснели пятна неистового гнева. И этот гнев ударил по моей мане хлёстким, подгоняющим кнутом. Правда, моя магическая энергия и так была на максимальном уровне, поэтому она не повысилась.

— Желторотики, вам лучше повиниться перед Игорем Анатольевичем, — хрипло посоветовал нам другой прихвостень Миронова, старающийся не смотреть на его заблёванные ноги. — Иначе… иначе даже не знаю, что с вами будет. Он же вас со свету сживёт.

— Ага, ага, — поддержал его первый упырь, заискивающе косясь на багрового Миронова. — Вам лучше встать на колени и принести извинения. А то так и до дуэли недалеко.

— У Волкова нет источника. Его нельзя вызвать на магическую дуэль, — судорожно вставила Елизавета, хлопая прекрасными глазками.

— Да, да, он пустышка! — прозвучал презрительный выкрик.

— Он не маг, а одно название! — вторил кто-то не менее презрительно.

— Да может у него ещё откроется источник⁈

— Скорее Луна упадёт на Землю, чем у него что-то откроется! — насмешливо парировал какой-то старшекурсник.

— А если и откроется, то только кровотечение после того, как Миронов ему накостыляет! — добавил уже другой козёл.

Хм, надо признать, что большая часть студентов, мягко говоря, не особо восторгалась мной. А уж их глумливые улыбочки… Р-р-р! Они заставили ярость броситься в мою голову. Аж в глазах потемнело. Хотелось здесь и сейчас полыхнуть как костёр преисподней, чтобы все в шоке разбежались кто куда, вереща о том, что у Волкова открылся источник, равный по силе тому же Мироновскому.

Но я каким-то невероятным усилием воли сдержался. Ещё не время и не место. Если я сейчас ещё и свою силу продемонстрирую, то это уже будет чересчур для одного дня. А вот завтра или послезавтра… Вот тогда-то я и покажу свой источник. И все злопыхатели мигом подавятся своими