Демон в университете магии - Евгений Валерьевич Решетов

ядовитыми слюнями. А потом они будут завистливо бубнить, что мне по какому-то недоразумению достался слишком хороший дар. Лишь бы двоюродные раньше не разболтали, что у меня открылся источник. Хотя они вообще стараются не упоминать в разговорах о том, что мы родственники. Так что, скорее всего, ничего они никому не скажут.

— Ну чего вы решили, перваши? — угрожающе выдал сероглазый прихвостень Миронова и мрачно посмотрел на покачнувшегося Гришку, кажется, решившего хлопнуться в обморок. — Или вы от страха уже говорить не можете? В штанишки надули?

— Не дождёшься. Я ещё на твою могилку надую, — дерзко выдал я, посчитав, что время вежливости прошло. Как они ко мне, так и я к ним. Правда, тоненький голос внутри меня изо всех сил верещал, что я вообще берега потерял. Но я не слушал его, а упивался своей дерзостью. Оказывается, и так можно.

— Чего? Ты ещё и на меня пасть разинул? Да я тебя сейчас! — яростно выдохнул козёл и резко замахнулся, пугая меня. Но я даже глазом не моргнул.

— Если ты думаешь, что это удар, то спешу тебя разочаровать. Так петухи крыльями машут, — проговорил я, вызвав у зрителей несколько нервных смешков.

Налившийся дурной кровью придурок скрежетнул зубами и непроизвольно посмотрел в конец коридора, куда стали поглядывать остальные студенты. А там показался сам декан. И его приближение заставило сероглазого хрипло прошипеть, сгорая от ярости:

— Ты покойник, Волков. Вы оба покойники… После занятий ждём вас за воротами университета. А если не придёте…

— … Не сегодня, — нехотя вставил Миронов, кипя от гнева. — Завтра. Сегодня мы с отцом и старшим братом должны нанести визит графу Карамазову. Но завтра, ох завтра я от вас не оставлю и следа. Разорву!

— Смотри зад себе опять не порви, — ехидно сказал я, почувствовав на плече слабые пальцы Григория, отчаянно пытающегося не усугублять ситуацию.

— Ры-ры-ры! — по-звериному зарычал Миронов, испугав девушек. Они аж взвизгнули.

И если бы не его прихвостни, то он бы бросился на меня. А так — они вцепились в него и потащили к лестнице. А остальные студенты, включая и нас с Гришкой, торопливо свинтили из коридора, чтобы не попасться на глаза декану.

Мы с Ветровым быстро домчались до полупустой аудитории, после чего влетели в неё и, тяжело дыша, плюхнулись на лавку.

— Нам конец. Всё, пора задуматься о душе, — убито изрёк Григорий, обхватив голову руками. — Очень обидно умирать девственником. Может, напоследок в бордель сходим?

— Хорошая идея. Но потом как-нибудь сходим. А что касается Миронова, то не паникуй. Всё будет хорошо.

— Хорошо? — повторил парень и с величайшим скептицизмом посмотрел на меня. — Ничего не будет хорошо. Миронов и его приятели заживо похоронят нас. Они и физически сильнее, и магически, а мы лишь красивее. Мы отбрыкаемся только если за нас кто-то заступится. Может, Василия попросим? Или Ингу? Нет, лучше Василия. Ингу просить — это как дьяволу душу продавать.

— Миронов не испугается ни Василия, ни Ингу. Да и у него самого есть старший брат. Но ты не переживай. Я что-нибудь придумаю. Может, вызову его на бой один на один…

— Эх-х-х, — безнадёжно махнул рукой друг, вытащил фляжку и украдкой присосался к ней.

И всю следующую лекцию он тяжело вздыхал и хмурил брови. Однокурсники же поглядывали на нас, как на смертников.

Конечно же, слух о нашей стычке с Мироновым быстро разлетелся по университету. Дошёл он и до моей сестры. Она поймала нас с Гришкой около выхода из учреждения, когда закончились все занятия.

— Миша, Григорий! — горячо выдохнула она, тревожно хлопая глазками. — Что вы устроили? Зачем… зачем обделали ботинки Миронова? Можно же было решить дело миром.

— Нельзя, — отрезал я, покосившись на друга. Тот шёл через двор с безучастным видом, порой чему-то кивая. Видимо, придумывал пункты завещания. — Миронов на колени хотел нас поставить. А Григорий храбро наблевал ему на ботинки.

Сестра поморщилась и с возмущением спросила:

— А кто вообще растрепал всему университету о том, что вчера произошло? Почему утром уже все знали, что Миронов домогался меня в доме Ветровых и получил отпор?

— Скорее всего, Василий проболтался, — предположил я. — Ветровы точно молчали, как и сам Миронов.

— Эх, Василий… — сжала кулачки Мария. — И что теперь делать?

— Я найду решение.

— Хочешь применить свои… э-э-э… особые способности? — совсем понизила голос сестра и с беспокойством посмотрела на отставшего Григория. Но тому до сих пор было не до нас.

— Всяко может быть, — не стал я отрицать, вышел из ворот и свернул в сторону автобусной остановки. Гришка, как привязанный, последовал за мной.

— Эй, а ты куда? Метро же в другой стороне, — спросила сестра.

— Хочу заглянуть в один интересный магазинчик, — приглушённо начал я, стараясь идти чуть в стороне от бедных студентов, потянувшихся к остановке. Большую-то часть учащихся забрали личные водители или такси. А у тех, кто постарше, были свои машины. Поэтому к остановке шли лишь бедняки с благородной кровью. — Ничего прям супер запрещённого в том магазине, конечно же, нет. За такую литературу особый отдел всех наказывает. Но, надеюсь, кое-что интересное и не сильно опасное найдётся. Ты же сама хотела пойти в библиотеку и поискать… э-э-э… забавные книги сама знаешь о ком. Так вот твой поступок был бы верхом глупости. Библиотекарь явно обратил бы внимание на то, какие книги ты бы читала. А я хочу поступить умнее… куплю с десяток разных томов, среди коих будет один, действительно интересующий меня. Поняла почему? Нам нужно следовать известному ещё со Средневековья простому ведьминскому правилу — главное, не спалиться.

— И в кого ты такой хитрый? — удивилась Мария, глянув на Григория, чуть не врезавшегося в кованный фонарный столб.

— Кажется, в деда, — усмехнулся я и вкратце поведал сестре о том, что рассказал мне ректор.

— А я знала, что они знакомы, но не думала, что всё так серьёзно, — огорошила меня сестра.

— А чего мне не сказала?

— Так я думала, что это не особо важно. Мало ли с кем был наш дедушка знаком.

— Как оказалось, важно. Уйдёт ректор, уйдём и мы. Мы внуки оккультиста. А ты сама знаешь Воронова и его отношение к нам. Мне думается, что он уже сколотил банду из тех, кто жаждет нашего исключения. Сперва уберут меня, а потом тебя. Фроську и Ивана оставят напоследок, так как у них есть кое-какие деньги и родители, которые непременно поднимут вой, когда их драгоценных чад пнут под пухлые зады.

— И что нам делать? — печально спросила Мария, грустно-грустно шмыгнув носиком. — Мне нравится университет. Я не