Вожак для принцессы - Вера Чиркова

Таилос вернулся под вечер, и к этому времени я уже так тревожился, что рычал на всех, кто попадался под ноги. Особняк словно опустел. Нет, они не сбежали и не сидели испуганно по углам, где-то звенели детские голоса и смех, на кухне пахло жареным мясом и луком, но стоило мне куда-то войти, у присутствующих или срочно обнаруживались дела в другом конце дома, или спешно звала в уединенные места природа.

– Тай, – ринулся я навстречу медведю, едва пришел сигнал от завязанных на ворота следилок, – что случилось?!

– Ничего, – успокоил он, и я не поверил.

Все ныло и тянуло в груди оборотня от горя и бессильной ярости, и еще он просто падал с ног от усталости.

– Идем, – мгновенно подсовывая под друга воздушное кресло, я втащил его на кухню и налил кружку того самого зелья, что мы варили для ритуала приема новых родичей.

– Не много? – отпив половину, на миг оторвался он.

– Как раз, ты большой. Можешь объяснить в двух словах?

– Вербовщики прошли утром по тем домам, откуда вчера сбежали оборотни, и обозлились. Отправились к тем, кому раньше давали отсрочку на уплату долгов, заявили, что все оборотни – лживые твари и отсрочка отменяется. Заставили в счет долга подписать контракт на работу тренерами и забрали пятерых подростков. Мы пытались сразу догнать, но с ними был маг. Пришлось вернуться.

– Направление знаешь?

Я не узнал голос магистра Унгердса, такая в нем прозвучала ненависть.

– Да, мы шли по следам, но маг поставил ловушки… Борлу прожгло ногу, а вдвоем нам с ними было не справиться.

– Где сейчас Борл?

– Мы оставили его в надежном месте, завтра придет.

– Там точно его никто не найдет?

– Точно, у них нет детей, а сами немолоды. Да и никто не видел.

Я отлично понял, что хотел сказать этим друг, – в дома немолодых, бездетных оборотней вербовщики не заглядывают, – но решил послать парней за раненым немедленно. Сам я намеревался догнать негодяев и отобрать подростков.

– Иридос, у тебя есть накопители и оружие? – Магистр смотрел строго, как учитель на экзамене. Догадаться, что он задумал, было несложно.

– Унгердс, давай ты просто откроешь мне свой портал. Я возьму столько людей, сколько он пропустит, а назад мы приедем на повозках. Тебе лучше ждать тут.

– Я тоже иду, – заявила ведьмочка, и я согласно кивнул.

– Угу. Спать. А с нами идут только мужчины.

– Ты!

– Мэлин, не мешай, а то усыплю.

– Иридос, – стоявший в глубокой задумчивости магистр тряхнул головой, словно что-то решил, и шагнул ко мне, – прими меня в стаю.

– Э?! – ошеломленно разинул я рот, тут же опомнился, захлопнул и скосил глаза на медведя.

– Бери, – кивнул он так строго, что у меня не осталось иного выхода, как протянуть магистру обтянутую ячеистой кожей ладонь и, затаив дыхание, смотреть, как он касается ее языком.

А потом, подчиняясь какому-то внутреннему убеждению, что поступаю совершенно правильно, подал ему протянутую Мэлин чашечку и, дождавшись, пока магистр решительно проглотит зелье, на миг крепко обнял его плечи.

– Приветствую тебя в нашей стае. И назначаю своим советником.

– А Таилос? – Дроу еще сам не верил в то, что произошло, и сомневался скорее по привычке.

– И Таилос, и Кахорис. Думаю, вы сумеете договориться, – твердо сказал я и, несмотря на то что ни на секунду не забывал о захваченных подростках, повел его к столу. Ритуал должен быть завершен.

А пока мы ели мясо и попутно уточняли детали произошедшего, у меня возникло ясное осознание страшной, непоправимой ошибки, которую я едва не совершил. Забыв, что я не освобожденный от правил практиканта маглор и чужак, не имеющий никаких прав на защиту законом, я едва не устроил битву за свободу подданных повелителя против его же подданных. Имеющих к тому же все законные права на увезенных подростков, согласно подписанным их родителями документам.

И мне просто несказанно повезло, что у меня появились для раздумий эти полчаса, иначе мы сейчас собственными руками дружно загоняли бы в петлю свою стаю.

Вот потому я ел все спокойнее и неторопливее, постигая происходящее не разумом горячего дракона, который время от времени пытался проявить свой дикий норов, а холодным рассудком здравомыслящего маглора, привыкшего решать каверзные задачки учителя.

– Ну, – нетерпеливо выдохнул Таилос, – что ты там надумал?

– Посылай волков, пусть обегут всех, у кого забрали детей или могут забрать, и ведут сюда, будем принимать в стаю. У меня должны быть законные права на этих подростков. Но по одному пусть не ходят, только по двое или трое. И давайте перейдем в кабинет, я намерен выяснить все подробности и приготовиться как можно тщательнее. Ошибок быть не должно.

– А мне можно в кабинет? – Мэлин смотрела как-то странно, холодно и отстраненно, словно что-то решая для себя.

– Конечно. Ты можешь помочь нам советами. А вот в логово бандитов я тебя не возьму, и ты сама должна понимать почему.

– Ты меня и в бой со скальниками не хотел брать!

– И правильно делал, – вздохнул я и сказал то, что никак не должен был говорить, но иначе от нее не отделаешься: – Если бы ты держала Лавену, как я просил, тот скальник сразу бы от меня отстал, ты же сама знаешь. Конечно, потом ты делала все очень правильно, но всего этого можно было избежать.

Девчонка побледнела, стиснула зубы и не сказала больше ни слова.

И пока мы рассаживались в кабинете и расстилали на столе карту, так и сидела молча, мрачно сведя брови в непонятных раздумьях. Даже не заглядывая в ее эмоции я догадывался, что в душе ведьмочки бушует оскорбленная гордость, и чувствовал себя подлецом, но сейчас извиняться было рано. Вот вернемся, и все объясню… надеюсь, что вернемся.

А пока мне нужно уточнить и выяснить все, что касается имения, куда любят съезжаться знатные бездельники, чтоб посмотреть на бои оборотней. Все, самые мельчайшие тонкости распорядка дня и способов охраны. Ломятся в такие места наобум только самоубийцы и самоуверенные простаки. Если не сказать хуже.