Трианон - Евгений Гаглоев

– Нас, – кивнул Матвей. – А это уже уголовное преступление, бегать от взбесившихся перекормленных собак?

– Там видно будет… Дальше! Каким образом пес оказался здесь, в этом театре?

– Мы убегали от него и забежали сюда, – ответила Катерина. – Он последовал за нами!

– И кто его застрелил? У вас в театре хранится огнестрельное оружие?

– Конечно нет! – ужаснулась Аглая. – Пистолеты есть в реквизите фокусника, но это всего лишь пугачи. Они стреляют холостыми патронами!

– Тогда чья пуля убила эту бестию?

– Виолетты Шадурской, мы же говорили! – сказала Катерина.

– В том-то и дело! – воскликнул Яблонский. – Я беседовал с этой дамой, и она все отрицает. Да я и сам не особо верю…

– А в собак размером с лошадь вы раньше верили? – спросила Аглая.

– Нет, – покачал головой следователь. – Но я скорее готов поверить в существование такой собаки, чем в то, что уважаемая женщина будет носиться за вами с пистолетом.

– Но это действительно так! – возмущенно сказал Матвей. – Она вас обманывает!

– Или же меня обманываете вы, – процедил Яблонский.

– Да как вы можете такое говорить! – разозлилась Аглая. – Им столько всего пришлось пережить по вине каких-то сумасшедших! А вы еще обвиняете их в чем-то?

– Только не надо представлять ваших деток безобидными крошками. Я видел запись в Интернете, из которой понятно, что холодным оружием они владеют в совершенстве!

– Какое оружие! Это же спортивные рапиры, – поправила его Катерина.

– Да мне без разницы, – отрезал Яблонский. – Положили рапиры, взяли сабли или топоры – делов-то!..

– Ну это уже ни в какие ворота не лезет! – Еще сильнее разозлилась Аглая. – Допрашивайте лучше эту вашу Шадурскую! Думаете, если она богата, то не может быть ни в чем замешана?

– Я этого не говорил, – слегка поколебавшись, произнес Яблонский.

– Но именно это вы имели в виду, – не унималась Аглая. – Если вам больше нечего сказать, то я бы попросила вас покинуть помещение!

– Я еще не закончил.

– Зато мы закончили!

Катерина смотрела на Аглаю во все глаза. И гордилась своей мачехой! Невысокого роста, обычно мягкая и тихая, Аглая могла постоять за себя и за своих близких. А уж ради приемной дочери она была готова и не на такое.

Яблонский хмуро взглянул на нее, затем убрал свой блокнот в карман.

– Это не последняя наша встреча, – уже угрожающе произнес он. – Вам все равно придется ответить на мои вопросы.

– Все равно ничего другого не услышите! – сухо сказала Аглая.

Следователь с недовольным видом поднялся с дивана и вышел из кабинета. На его штанах сзади осталось большое пыльное пятно.

Аглая перевела дух.

– Индюк! – сказала она.

Катерина и Матвей рассмеялись.

– Ну а вы что тут расселись? – набросилась на них Аглая. – Охота вам тут дышать краской! А ну брысь отсюда! Лучше бы показали дедушке достопримечательности города, чем торчать в этой развалюхе!

– Все-все! – Катерина подняла руки и попятилась к двери. – Мы уходим, о страшнейшая!

– Ваше слово закон для нас! – с полупоклоном добавил Матвей.

Дед Валентин громко рассмеялся. Аглая тоже не смогла сдержать улыбку.

– Идите, идите! – отмахнулась она. – Вечером за ужином еще поговорим.

И они отправились на поиски дома Башаровых.

* * *

Нужный адрес они нашли довольно быстро. Оказалось, что дед Валентин отлично ориентируется в улочках старого города. Но их ждал неприятный сюрприз. Катерина ожидала увидеть очередной старинный дом, каких было множество в этом районе, но Валентин привел ребят на заросший кустарниками пустырь. Настоящие непроходимые заросли, сквозь которые виднелись обгоревшие остатки кирпичной кладки.

– Вот незадача, – расстроился Валентин. – Но я ведь точно помню, что дом Башаровых стоял именно здесь! Двухэтажный, деревянный, с небольшой террасой!

Они подошли ближе и увидели повалившийся забор, наспех сколоченный из грубых досок. Местами доски отсутствовали, и сквозь дыры проглядывали кусты, образующие неухоженные заросли. Через щели в заборе можно было разглядеть фундамент, оставшийся от дома – ровный квадрат из кирпича и бетона, вросший в землю. Его, словно заброшенный колодец, забросали полуобгоревшими досками и присыпали землей.

– Интересно, что здесь произошло? – тихо произнесла Катерина.

Мимо проходила пожилая женщина с продуктовой сумкой в руке.

– Простите, уважаемая, – обратился к ней Валентин, – вы не знаете, что случилось с этим домом?

– Как не знать, – с готовностью отозвалась незнакомка. – Я ведь тут живу по соседству. А вы почему интересуетесь?

– Здесь жили мои друзья, – ответил Валентин. – Я много лет жил за границей и лишь недавно вернулся. Хотел навестить знакомых, а тут такое!

– Ой, не повезло вам, – всплеснула руками женщина. – Дом этот сгорел много лет назад, и почти все его обитатели погибли.

– Какая неприятность! – с расстроенным видом сказал Валентин. – А отчего произошел пожар?

– Да кто ж его знает! Дом-то был деревянный. Сгорел, словно спичечный коробок!

– Ну а слухи-то какие-нибудь ходили? – спросил Валентин. – Всегда ведь бывают какие-то слухи!

– Сплетни о тайном обществе? – нахмурилась женщина.

– Какие сплетни? – удивился Матвей.

– Да вранье все это! – отмахнулась женщина. – Поговаривали, что они какой-то чертовщиной занимались, оттого и дом сгорел, но неправда все это. Конечно, старик Башаров особо ни с кем из соседей не общался, жил уединенно, вот про него и болтали всякое. Но кто поверит в эту чушь? Колдовство, ритуалы…

Катерина верила. Раз слухи ходили, значит, нет дыма без огня.

– Но хоть кто-то выжил? – с надеждой спросил Валентин.

– Да. Сам старик Башаров и внучок его. Да только после того пожара у них обоих с головой не все в порядке. Мальчонка-то совсем крошечный был, когда все произошло. Говорят, на него это очень плохо подействовало. Ну а деда его, Михаила Башарова, и до того чокнутым считали. Ученый-изобретатель, что сказать! Видели бы вы, что он изобретал! А после пожара у него окончательно крыша поехала. Слышала, он сейчас где-то возле городской свалки обитает.

– Значит, и дочь Михаила погибла? – с горечью в голосе спросила Катерина.

– Ксения-то? Да, не выжила, – вздохнула женщина. – Жуткая история.

– Что ж, спасибо вам за информацию, – поблагодарил ее Валентин.

Она кивнула и зашагала дальше. Старик повернулся к Катерине и Матвею: