Солдат - всегда солдат - Ерофей Трофимов

Неожиданно в доме что-то стукнуло, тихо щёлкнул замок, и дверь, в которую Настя упиралась лбом, начала открываться. Не ожидавшая от двери такой выходки, Настя попыталась отступить назад, но, запутавшись в собственных ногах, шлёпнулась на пятую точку, от неожиданности громко ойкнув. Сказать, что она испугалась, значило ничего не сказать. Навалившаяся темнота была пугающей сама по себе, а тут ещё что-то непонятное с дверью. В открывшемся проёме стоял человек с топором в одной руке и зажжённой свечкой в другой.

— Кто здесь? — раздался настороженный вопрос, и Настя не поверила собственным ушам.

— Кирилл? — прохрипела она внезапно севшим голосом.

— Кто ты? — растерянно спросил человек, пытаясь рассмотреть пришельца.

— Это я, Настя.

— Настя? Как ты меня нашла? — не поверил своим ушам мужчина.

— Это случайность. Я просто искала место, где мы могли бы переночевать.

— Мы?

— Я с дочкой.

— С какой дочкой? Откуда? — окончательно растерялся мужчина.

— Странный вопрос, — съехидничала Настя, начиная приходить в себя.

Эта встреча сулила немало выгод, но окончательно додумать свою мысль она не успела. Кирилл отступил в сторону, решительно приказывая:

— Заходите быстро. В доме поговорим.

Подхватив из тачки вещи и ребёнка, Настя быстро втащила всё в дом, поставив на пол, разогнулась, чтобы продолжить разговор.

Но в этот момент из комнаты выглянула крупная, статная женщина и, оглядывая гостей, спросила:

— Кто это, Кирюша?

— Беженцы, Даша. На ночлег попросились, — быстро пояснил мужчина и, повернувшись к Насте, добавил: — Моя жена Дарья. А это Настя. Я рассказывал тебе про неё.

— Ясно. А это что за красавица? — широко улыбнувшись, спросила Даша, рассматривая Нюську.

— Моя дочь Анна, — разом помрачнев, ответила Настя.

Кивнув, Даша развернулась и молча скрылась в комнате.

— Ты женился, — тихо сказала Настя, скорее констатируя факт, чем спрашивая.

— С тех пор многое изменилось, — нейтральным тоном ответил Кирилл. — Так как ты меня нашла?

— Случайно. Точнее, я не тебя, а место для ночлега искала, — вздохнула Настя. Потом, помолчав, добавила: — Но было время, когда и тебя искала.

— Зачем?

— Можно, я сначала её накормлю и спать уложу, а потом поговорим, — собравшись с духом, спросила Настя.

Нюська и вправду едва держалась на ногах, на ходу клюя носом. Словно в ответ на её вопрос из комнаты снова вышла Даша и, улыбнувшись, сказала:

— В кухню ступайте. Я уже на стол накрыла. Сейчас постелю вам, а потом поговорим.

Растерявшись от такого ответа, Настя принялась покорно раздевать дочку. Усадив её за стол, она с трудом дождалась, когда девочка закончит с едой, и, подхватив её на руки, отнесла в выделенную им кровать. Нюська уснула буквально через три минуты, едва коснувшись головой подушки. Вернувшись в кухню, Настя присела к столу и, сжав в ладонях чашку с горячим чаем, задумалась. Теперь ей предстоял тяжёлый разговор.

Заметив её настороженность, Даша не спеша поднялась и, погладив Кирилла по плечу, вышла. Вздохнув, Кирилл достал из пачки сигарету и, разминая её в пальцах, спросил:

— Что с городом случилось?

— Нет его больше. Совсем. Одни развалины остались, — тихо ответила Настя. — Значит, ты женился.

— А что тут удивительного? Я всегда хотел семью иметь. А самое главное, я надеялся, что больше не увижу тебя. Хотел с чистого листа начать. Даша — хорошая, добрая женщина, и мне с ней хорошо. Так что утром тебе нужно будет уйти.

— Вот как?! Что ж я тебе такого плохого сделала? — растерялась Настя.

— Забыла? Тебе вечно всё не нравилось. Ты вечно всем была недовольна. То я мало зарабатываю, то кормлю каких-то несуществующих любовниц, то ударяюсь в загул. Ты и сама не знала, что ещё придумать, чтобы отравить нашу жизнь, — ответил Кирилл с неожиданной яростью.

— Ты так зол на меня? — растерялась Настя.

— Зол? — переспросил Кирилл, заметно сбавляя тон. — Не знаю. Я несколько лет подряд жил спокойной, счастливой жизнью, и вдруг появляешься ты, чтобы всё разрушить. Да ещё и с ребёнком.

— А чем тебе ребёнок-то помешал? — окончательно растерялась Настя.

— Знаешь, я ожидал чего-то подобного. Что однажды ты постучишься в мою дверь и скажешь, что это мой ребёнок. Так часто бывает. Женщина рожает ребёнка непонятно от кого, а потом просто вешает его на шею тому, кому сама решит. Но не в этот раз. Я женат и не собираюсь ничего менять в своей жизни.

— Ты считаешь, что я искала тебя, чтобы потребовать алименты?

— А разве не так? Согласись, таких историй вагон и маленькая тележка. Будь моя воля, то на рождение каждого ребёнка женщина должна была бы просить письменное заявление, заверенное у нотариуса.

— Что, в законном браке? — окончательно растерялась Настя.

— Нет. Брак изначально подразумевает под собой наличие детей, и тут споров быть не может. Только если один из родителей подозревает измену. А вот в гражданском браке будь добра получить письменное согласие. Тогда и глупых споров не будет, — решительно закончил Кирилл. — Пойми наконец. У каждого мужчины есть свои потребности, желания, мечты, и никто не имеет права ломать всё это только потому, что ей захотелось плодиться.

— Ты изменился, — помолчав, ответила Настя. — Жёстче стал. Раньше такого не было.

— Я защищаю свою семью. В ней нет для тебя места. И для твоего ребёнка тоже. Утром вы уйдёте.

Понимая, что спорить с ним бесполезно, Настя поднялась и медленно подошла к двери, проглотив всё то, что собиралась сказать. Ей было больно, обидно, но она понимала, что Кирилл по-своему прав.

— Знаешь, а ведь она и вправду твоя дочь, — не удержавшись, тихо сказала она, оглядываясь на него.

— В это я поверю только после анализа ДНК, — резко ответил Кирилл. — То, что вам природой дано иметь детей, не означает, что вы имеете право портить жизнь другим. Я уже сказал, в моей жизни нет места другим женщинам. Я женат и счастлив.

— Извини. Наша встреча — это действительно случайность. Завтра мы уйдём, — покорно вздохнула Настя и, выйдя из кухни, отправилась к дочери.

Улёгшись рядом с Нюськой, она прикрыла глаза и попыталась расслабиться. Но сон не шёл. Услышанное от Кирилла не укладывалось у неё в голове. Не такого ответа она ожидала, узнав его на крыльце дома. Прошедшие годы действительно не прошли для него даром. Он и вправду стал жёстче, решительнее. Можно сказать, злее. А его слова о том, что она сделала всё, чтобы отравить их совместную жизнь, вообще не лезли ни в какие ворота. Как и то, что Кирилл так легко отмахнулся от их общего ребёнка.