Охота на Улисса - Борис Георгиев

– Но при чём же здесь Земля? И почему всё-таки чашка?

– Да вот же при чём – представь теперь: в белой широкой чашке – черничный кисель, уже холодный, не желающий литься, ленивый. Ты льёшь в него молоко, такое же белое, как ободок чашки. Сначала появляется тонкая плёнка, сквозь которую просвечивает тёмносиняя толща, – посмотри, точно как океан под облачным покровом, – потом, молока становится больше, словно облачный покров полностью скрывает Землю. Тогда ты берёшь ложку и начинаешь размешивать тихонько, и облачная пелена рвётся, закручивается в тугую спираль, пронизывается голубыми нитями вихрей – посмотри, точно как вон там, где тайфун…

– Тайфун? Эта косматая дырка в облаках – тайфун? Ты шутишь? Да ты знаешь, что такое тайфун! Это…

Волков смеялся. Ирис, выпустила его рукав и спросила обиженно:

– Ну, и что смешного?

– Ты не понимаешь? Я рассказываю тебе о дожде, которого никогда в жизни не видел, и о плоскогорьях, где не бывал никогда, а ты мне – о тайфуне… Мера за меру. Брось дуться на меня, Иришка. Всё это сказки: и мои дожди, и твои тайфуны.

– И чашка черничного киселя – тоже сказка?

– Нет, – ответил, посерьёзнев, Волков. – Вот она, уже приготовлена.

Он указал за борт, туда, где в закрученном спиралью облачном покрове зияла дыра, и сказал после недолгого молчания:

– Я не верил, что когда-нибудь получится отпить, но теперь… Хотя бы глоток, чего бы это мне ни стоило.

– Конечно. Попадём в супермаркет, найдём там черничный кисель, молоко. Молоко точно есть, а вот кисель… Но я, кажется, натыкалась когда-то. Такой, в пластиковых кубиках. Взяла его случайно, а полка мне и говорит – черничный, мол, кисель, один литр. Я ещё подумала тогда – что за кисель такой – черничный? – но не взяла. Белые чашки тоже прихватим, в хозяйственном отделе. Мне не очень нравятся белые, но раз ты хочешь… Саша, ты чего?

– Ничего, – буркнул Волков. Потом вздохнул, сунул руки в карманы, повернулся спиной к зрелищу и побрёл к монитору.

– Саша, я что-то не то сказала? – забеспокоилась Ирис. – Но мне, правда, не очень нравятся чисто белые чашки, я люблю чтоб…

– Не до чашек нам, – отозвался Волков, глядя на монитор. – Лаэрт пишет, истребители уже на подходе. Через пару часов перестроятся и начнут поиски. Навигатор!

– Слушаю.

– Сколько нам ещё лёту до супермаркета?

– Тридцать одна минута. «Грави-маркет/174» в пределах прямой видимости, если пожелаете, могу показать его в максимальном увеличении.

– Будь так любезен, кэп. О! Эта летающая сковородка и есть ваш универмаг?

«Почему сковородка? – удивилась Ирис, разглядывая картинку на мониторе из-за капитанского плеча, – кажется, он больше похож на сито или дуршлаг. Почему я подумала «сито» и «дуршлаг»? Что вообще означают эти слова? Сито. Через него сеют. Ага, значит, с дырочками маленькими. А дуршлаг? С дырочками – это в самую точку. Супермаркет сверху весь дырявый. Но дуршлаг?»

Ирис отмахнулась от надоедливой мысли о дуршлаге и сосредоточилась на изучении изображения супермаркета, росшего на глазах. Блестящий диск с рядами отверстий по верхней крышке.

– Что это за дырки? – поинтересовался Волков.

– Стыковочные ниши, – ответила Ирис, опередив на этот раз навигатора, должно быть потому, что сама в тот момент думала о количестве мест на парковке баблов. «Столько раз приходилось парковаться, и никогда в голову не приходило такое сравнение – с ситом. Почему? Не потому же только, что не знала слова… Нет. Супермаркеты не так выглядят. Я знаю в чём дело!»

– Потому, что ни одного бабла нет на парковке! – сообщила девушка вслух решение загадки, которую она загадала себе самой.

– Конечно, ты же сама сказала – все они разлетелись в разные стороны. Хотя… Иришка, а они круглосуточные, ваши супермаркеты? Бывает так, чтобы в супермаркете совсем не было посетителей?

– Ну-у-у… я как-то даже не задумывалась… не знаю… разве что под утро? Я, например, никогда не попадала туда после трёх ночи…

– Могу дать справку по этому вопросу, – вмешался в разговор навигатор. – Парковка супермаркета перестаёт принимать корабли раз в сутки, на один час.

– Вы никогда мне об этом раньше не говорили! – возмутилась Ирис.

– Вы никогда меня об этом не спрашивали, – невозмутимо ответил навигатор. – Вы просто приказывали доставить вас в супермаркет, а я выбирал ближайший с таким расчётом, чтобы парковка была открыта.

– Могли бы и рассказать! – не унималась Ирис, уязвлённая тем, что уличена в некомпетентности. Да ещё и в таком вопросе, в каком считала себя экспертом.

– Ну, хватит! – пресёк пререкания Волков. – Я уже понял. Эта летающая сковородка, значит, была в момент аварии на ночной стороне и как раз закрылась парковка. Но в других-то супермаркетах могли застрять покупатели, баблы которых…

– …были запаркованы! – выкрикнула Ирис. – А сами они в это время расхаживали по супермаркету, и даже не знали…

– Боюсь, что вы неправы, мисс Уокер, – снова вмешался навигатор. – Когда корабль пристыкован нижним технологическим узлом к заправочным горловинам парковочной ниши, гравикуб блокируется. В тот момент, когда произошла расстыковка, гравикуб выполнил команду Планетарной Машины.

– Ты хочешь сказать, что эти несчастные притащили свои покупки домой, закрыли люки и тут же были вознесены своими ополоумевшими пузырьками к чёртовой матери?

– Я не совсем уяснил себе суть вашего предположения. Повторюсь: сразу же после закрытия люков и расстыковки заправочного узла гравикуб был деблокирован и выполнил команду Планетарной Машины.

– Мда-а, – мрачно протянул Александр, глядя на ряды пустых отверстий, напоминавших теперь гигантские соты, – неудивительно, что на парковке нет кораблей. Совсем необязательно этот супермаркет был закрыт, когда всё случилось. Эти бедняги чуть позже разлетелись, сразу же, как только сделали покупки.

– Но это же ужасно… – шепнула ему Ирис. И не получила ответа.

На верхней палубе потемнело, цилиндрические стены поднялись, закрыв горизонт, бабл погрузился в нишу. Ирис прислушалась привычно, как что-то вздохнуло под полом, дождалась, пока свистнули, открываясь, люки и навигатор произнёс, как обычно: «Корабль в парковочной нише платформы «Грави-маркет/174», люки открыты. Выход через любой из стыковочных узлов», – и пригласила:

– Пойдём, Саша. Посмотришь на… – как ты его назвал? А! Универсальный магазин.

– На пустой универсальный магазин, – буркнул Волков, следуя за пританцовывавшей от нетерпения девушкой. Через стыковочный узел, в цилиндрический вертикальный тоннель, пол которого поехал вниз, стоило Ирис коснуться изображения зелёной стрелки на стеклянной стене, и доставил девушку и её спутника в неоглядный совершенно пустой зал.

– Вот хорошо, ко входу близко, – заметила Ирис, когда стеклянные стены лифта скользнули вверх, оставив на полу зала круглое днище. Она взяла Александра под руку, скомандовала деловито: «Ну что же, Саша, пойдём. Да нет, ты не туда смотришь! Вон вход!» – и повлекла Волкова к лестнице, спускавшейся полого вдоль цилиндрической стены к торговому ярусу.