Охота на Улисса - Борис Георгиев

– Саша, зачем ты его так? – спросила Ирис.

– Чтобы не застрелиться случайно, – смущённо буркнул Волков. – На предохранитель поставил. Может быть, ещё пригодится.

– Не делай вид, что не понял, – укорила мисс Уокер. – Я не о пистолете, а об этом… о Фредди. Он же бросил уже оружие, зачем ты его…

Мистер Фредди, успевший подняться на четвереньки, прекратил стонать и уселся на пол. Должно быть, услышал своё имя и теперь пытался понять, о чём речь.

– Да за тебя же испугался, – ответил Волков, осматривая поверженного противника, для чего пришлось наклониться и упереть руки в колени, – когда эта мразь на тебя пистолет наставила. Боялся – не успею. Этот ещё ничего, как бы я того, второго, не пришиб насмерть. Когда услышал, что этот подонок тебе говорит… Грохнул того, второго, всё ему переломал, по-моему. Понимаешь, Иришка, я, когда услышал, что этот недоносок…

– Саша!

Волков отпустил воротник пятнистой куртки, выпрямился и сунул руки в карманы.

– Ты, Иришка, между прочим, сама виновата. Я же тебе сказал – иди, подними корабль и подожди меня. Если б не твои партизанские выходки… Не скули, мерзавец!

– Саша, он же не понимает по-русски! – уговаривала мисс Уокер, удерживая руку вспыльчивого капитана, а Фредди жался к разорённому томатному стеллажу, прикрывая голову рукой, и не ныл даже, а действительно, тихонько поскуливал: «Я всё скажу, всё…»

– Ага, всё скажешь, значит… – задумчиво проговорил Волков по-русски, и в прищуренных глазах его зажёгся огонёк интереса, – Иришка, я покричу на него маленько, не обращай внимания. Можешь даже заступиться для виду.

Он повернулся, не вынимая рук из карманов, к мистеру Фредерику и проговорил по-английски, растягивая слова:

– Ты уже очнулся, животное? – и вдруг заорал так, что у Ирис зазвенело в ушах. – Встать! Руки за голову! Три шага вперёд! Вперёд, я сказал, чёртов ты ублюдок!

– Саша, не надо… – вступилась Ирис, совершенно искренне пожалев несчастного, имевшего весьма жалкий вид.

– Мисс, скажите ему… – скулил, стараясь обернуться, Фредерик. не слишком ещё твёрдо державшийся на ногах.

– Паш-шёл вперёд, бандит, – распорядился Волков, легонько толкнув незадачливого насильника в измазанную томатным соком спину. Потом шепнул по-русски:

– Нужно посмотреть, что со вторым. Как бы он там не сдох, ему покрепче, чем этому досталось. Но выбора у меня не было, он пальнуть в меня успел. Хорошо ещё, что промазал. Если бы «Афина» вмешалась…

Тут он бросил шептать вполголоса по-русски и закричал по-английски:

– Стой! Куда пошёл? Дружка своего осмотри. Осторожнее, ты! Ворочаешь, как мешок. Жив он? Дышит? На спину его положи. И сам ляг рядом, лицом вниз. Лицом вниз, идиот! Руки за голову!

– Что вы со мной сделаете? – хныкал Фредерик, елозя щекой по полу.

– Даже не знаю, – размышлял вслух Волков, – расстрелять вас обоих, как явных мародёров, или попросту уронить в дырку, которую вы в стене проделали…

– Нет! Мы не мародёры, у нас задание…

– Супермаркет грабить? – оборвал его Волков. – У кого это «у нас»? Сколько вас было?! Говори!

– Двое! Нас двое! Фил и я! На вертушке!

– Задание! – рявкнул Волков, снова хватая Фредди за воротник.

– Саша, не надо! – взмолилась Ирис.

– Я скажу, скажу… – поспешно бормотал Фредерик, отвернувшись в другую сторону. – Мы должны… Разведать… Правда ли, что барьера… Больше нет… Наши узнали…

– Что ты плетёшь? Какие наши? Какой барьер? Из тебя разведчик, как из ливера пуля… Что ты шепчешь, громче говори! Кто такие «наши»?

– Фрилэндеры.

– Это ещё кто? – удивился Волков и повернулся за разъяснениями к Ирис.

– Не знаю, никогда о таких не слышала.

– А барьер – это что?

– Баблерский барьер, – вставил Фредерик, приподняв голову.

– Лежи, тебя пока не спрашивают. Что это за барьер, Иришка?

– Баблерский барьер? Барьер, барьер… – морщила лоб Ирис. – Что-то такое встречалось… Мартышка, когда с отцом разговаривала…

– Говорящая мартышка? – изумился Волков и глянул на мисс Уокер подозрительно. – Ты просто переволновалась, Иришка.

– Да нет же! Мартышка – это Марта, папы секретарша. Да, я вспомнила. Она так называла границу Запрещённых Земель. Понимаешь, Саша, есть такие места, где баблам запрещено садиться на землю. Запрещённые. Но почему они называют границу барьером…

– Потому, мисс, – отважился подать голос Фредди, – что обычно там и есть барьер. Через который ни на корабле, ни на вертушке… Это я так, к примеру… Ни на чём, одним словом, через баблерский барьер не перебраться. Потому летают через барьер только баблеры…

– Кто? – переспросил Александр.

– Ну, баблеры, понимаешь? – пояснил Фредерик, снова поворачивая голову к Александру, для чего ему пришлось уложить на пол левую щёку. – Эти, которые в баблах живут.

– Он нас баблерами назвал? – опешила оскорблённая в лучших чувствах принцесса Грави.

– Простите, мисс, я не хотел вас… Вы, значит, в бабле живёте, не на земле? Не подумайте, я ничего такого… Но это же не я название придумал… Так вас все фрилэндеры и называют. Баблеры – это те, кто в баблах живут, а фрилэндеры, это которые…

– Помолчи! Разговорился… – прикрикнул Волков на фрилэндера, углубившегося в этимологию жаргонных слов. – Барьер, значит. Мерзость какая. Эй, ты! Фрилэндер! А ты почему не можешь в бабле жить?

– Почему не может? – возмутилась Ирис. – Всё он может! Не хочет, должно быть? Каждый имеет право на бабл, это в конституции нашей записано…

– Значит, не каждый, – буркнул Волков мрачно.

– Вот и я о чём! Я извиняюсь, мисс, это почему же я не хочу? Я хочу, но кто ж мне даст? И как же ж я в него попаду, в бабл этот, когда они на землю у нас не садятся? А чтоб за барьер попасть, так это же только на вертушке, скажем, или там на корабле можно было бы… но это ж если бы его не было!

– Кого? – переспросил Волков.

– Да барьера же этого, чтоб он… – Мистер Фредерик произнёс несколько слов, смысл которых Ирис не уловила. Он немного помолчал и продолжил:

– Извините, мисс, вырвалось. Я, может, и хотел бы жить в бабле, в супермаркеты ваши летать, то, сё… но вот ведь – не фарт! Как родился фрилэндером, так фрилэндером теперь и копыта тут у вас на полу отброшу.

Совесть кольнула мисс Уокер довольно ощутимо и неприятно. Никогда раньше не приходило в голову, что есть на свете такие…

– Саша… – начала она, теребя Волкова за рукав.

– Ну ты, жалобщик! – прикрикнул тот, правильно оценив красноречие поверженного ниц Фредди. – Ты ещё слезу пусти. Ракетой зачем в стену засадил?