Зубы настежь - Юрий Никитин

Я поежился. Таких женщин ныне хоть пруд пруди и в Москве.Зарежут, предадут и не поморщатся. А здесь хотелось бы что-то такого... ну,чтоб я на белом коне и с мечом наголо, а она робко пряталась за моей спиной,верная и послушная.

Женщина словно прочла мои мысли. В ее взгляде былопонимание, что еще хуже, чем холодная насмешка. Я старался держать лицокаменным и тупым, как надлежит герою, и ее это, кажется, если не обмануло, тозаставило придержать язык..

– Мой лорд, – сказала она после короткой заминкиясным чистым голосом, красиво и почтительно, – воительница Свенильда ктвоим услугам.

Я вскинул руку, чувствуя приятную тяжесть могучих мышц:

– Приветствую и тебя, воительница Свенильда. Хорошийбыл удар.

Она мило улыбнулась:

– Пустяки! Я могу и лучше.

По спине у меня все еще бегали противные сороконожки, Еетонкие пальцы красиво и небрежно вытерли лезвие ножа об одежду убитого, оченьумело и заученно, а синие смеющиеся глаза не отрывались от моего лица. Ксчастью, мое тело покрыто толстой кожей, что уплотнилась еще больше от жгучегосолнца, морозов, северных ветров и брызг морских волн. Я ощутил как горячаякровь прилила к щекам, но лицо мое не дрогнуло, а голос был все таким женадменным и повелевающим:

– Не сомневаюсь. Не сомневаюсь.

Она некоторое время смотрела мне в лицо, я не двигался, иона после паузы проговорила медленно:

– Если понадоблюсь... я живу в восьмой казарме шестогополка. Меня зовут Свенильда Блистательная, но для друзей – просто Свенка.

– Запомню, – сказал я. – Хотя тебе большеподошло бы имя Елена.

– Елена?

– Да. Была такая... однажды. Елена Прекрасная. Из-занее разгорелась страшная десятилетная война.

Свенильда озорно прищурилась, зубы сверкнули в блистательнойулыбке, а через мгновение я смотрел на ее провоцирующе покачивающиеся розовыеягодицы – ремни не помеха! – а длинные ноги переступали красиво и почтитанцующе.

Я про себя добавил, что она смотрится больше как помесьЕлены Прекрасной и киборга-киллера. Современный идеал женщины, но мне почему-тоне по себе.

Сзади послышался конский топот. Я не обернулся, только ушиловили лошажье фырканье, игривый перестук копыт. Лошадка мага шумнообнюхивалась с моим благородным единорогом, тот беспокоился, то ли брезговалпростолюдинкой, то ли уже прикидывал шансы. Я наконец с таким трудом отлепилвзор от удаляющихся ягодиц, что чмокнуло, будто вытащил сапог из опаснойтрясины.

– О какой казарме она говорила?

Куцелий с готовностью развернулся в седле. Розовый палец смозолем от перелистывания страниц уперся в пространство в направлении дальнегоширокого приземистого здания. Оказывается, там еще и это строение, серенькоекак конюшня вдовца.

– Красиво, не правда ли? Там корпус спутниц героев.

– Спутниц?

Он ухмыльнулся:

– Ну, вы сами знаете, у героя обязательно должен бытьспутник. Ну, Санча Пансо у Дон-Кихота, лейтенант Грачик у Майора Пронина,Змеиный Супчик у Шатерхенда, дед Щукарь у Давыдова.... Ах, великий маг Игнатийэто уже говорил? Ну, вообще-то ни один герой вообще-то не обходился безспутника. Бутрус сопровождал Ису, Аарон – Моисея, Али – Мухаммада, Энкиду –Гильгамеша, Ватсон – Холмса, ибо на фоне спутников герой выглядит ещемужественнее, несокрушимее, прекраснее, челюсть еще мощнее, а мускулы толще.

– И это я уже слышал, – напомнил я. Здесь то листрадали амнезией, то ли потому что не первый, и каждому герою повторяют один итот же заученный урок, приводят одни и те же примеры, иногда повторяясь, всегдазанудливо,

Маг вздохнул:

– Прошли те времена, когда девица сидела у окошка иждала прихода красавца-принца или Ивана-дурака. Теперь сами прут косяками вмир, полные решимости подобрать себе хорошо сбалансированного мужа, какпривыкли подбирать меч.

Я сказал с неловкостью:

– Да, я уже заметил...И сам, честно говоря,подумывал...

Куцелий сказал торопливо:

– Не беспокойтесь. Ваше желание естественно. Оно у всехестественно. Но если раньше чего-то стыдились, соблюдали какие-то условности,то теперь свобода во всех отношениях... У вас будет спутница. В этом зданиеобучаются лучшие из лучших... Точнее, самые красивые из красивых. Победившие наконкурсах красот...

Я заметил с неловкостью:

– В вашем городе, как я заметил, они все эти...победившие на конкурсах красот.

Его бледное лицо слегка порозовело, а в красных от бессонницыили беспробудного пьянства глазах вспыхнул огонек:

– Вы это уже заметили? Странно... Нет, странно не то,что заметили, а слишком быстро заметили. М-да... Словом, в этом зданиивоспитываются самые-самые. Те, у кого ноги растут от нижней челюсти, мозговменьше, чем у таракана, с виду капризны и независимы, но быстро подчиняютсямужчине. Здесь их учат владеть всеми видами оружия... увы, теперь и женщинырежут как мясники, от вида крови даже не морщатся. Некоторым удается овладетьначатками магии. Но только начатками, дабы не умалить усилия героя. С такой вампроще будет и с побочными моментами...

– Какими? – насторожился я.

– Ну, основной ваш квест, – сказал онзнающе, – может оказаться слишком коротким. Нужно какие-то движения всторону.

– Налево?

– Просто в сторону, – ответил он уклончиво. –А для этого спутница может слегка аберрировать ваш прямой как полет стрелыпуть, что придаст ему некоторую... человечность, что ли. К примеру,отправившись за сокровищем, вы могли бы подраться из-за обиженного ребенка...Лучше, сиротки, это очеловечит вас в какой-то мере. Или собаку спасти...

Я пожал плечами:

– На кой хрен мне собака? Тем более, сиротка?

– Детям все сочувствуют. А уж собакам или кошечкам...Правда, собачники больше переживают за собак, а кошки пусть подохнут, затокошатники.. Словом, спасти зверька лучше, чем спасти человека, а то и вовсе –мужчину! Спасибо никто не скажет, а врага нажить – раз плюнуть. Обманутая внадеждах жена, наследники, подчиненные, соседи.. Можно даже не обязательнособаку ли кошку, а, скажем, козу. Коза не человек, ее тоже всяк жалеет.

Я подумал, отрицательно покачал головой:

– Да черт с ними, сиротками. За один проход поэлектричке больше нас собирают! А собаку я и без спутницы спасу. Нет, пустьпоупражняются еще. В другой раз как-нибудь. Меня жизнь приучила не доверятьтем, что сам навязывается в спутники. Либо обворует по дороге, либо одеялоночью на себя потянет.

Маг быстро наклонил голову, его пальцы выловили из конскойгривы крупный репьях. Глаз я его не видел, но почудилось, что скрыл довольнуюулыбку.